Прайм-тайм - Хенк Филиппи Райан

Франклин смеется, размахивая распечаткой статьи.

— Надо отдать тебе должное, — говорит он. — Только ты, Шарлотта, способна разгадать инсайдерскую схему и найти убийцу, используя зацепки из свадебных обзоров в «Нью-Йорк таймс».

— Что ж, как мы все знаем, в журналистике главное — поиск. Нужно постоянно во всем копаться. — Отвешиваю скромный поклон. — Ну да ладно. Так, значит, в полиции знали Мартина Брауна?

— И его брата Люка тоже, — отвечает Франклин. — Это второй тип с фотографии.

— Копы рассказали нам, что у этих братьев Браун за плечами то еще криминальное прошлое.

На обоих заведены досье, оба отсидели в тюрьме, — добавляет Джош. Ненадолго задумываюсь.

— Но ведь Браун — такая распространенная фамилия. — Что-то пока не складывается. — Откуда полицейским было знать, что они родственники Мэлани, тем более что она даже больше не Браун? И что они дети Андреа? Она-то, конечно, Браун, но таких Браунов, наверное, миллиард.

— А это самое интересное, — поясняет Франклин. — Копы достали заведенные на Браунов досье, сверились с датами их рождения, просмотрели их преступный стаж и все такое. А в этих документах оказался еще их последний адрес: 2519, Ривер сайд-Лэйн. Лексингтон. И я вспомнил, что там…

— Дом Мэлани, — перебиваю я. Пару секунд усваиваю информацию. — О, дальше я сама, — говорю я, сопоставив последние факты. — Мэлани упоминала о том, что этот дом им отдали ее родители, переселившись в кондоминиум. Значит, до этого там жила Андреа.

— Этакое семейное дельце, — вставляет Джош. — Мэлани, должно быть, была старшей сестрицей из преисподней.

— Воскресный завтрак в семье Браун, — воображаю я, — должно быть, был той еще картиной. Кстати, а где сейчас братья Браун? — спрашиваю я. — И Андреа? — Поднимаю взгляд на зияющую на месте входной двери дыру. — Под арестом, я надеюсь?

— О да, — уверяет меня Франклин. — Сразу после того, как Маккаррон и Киприани увидели снимок, они отправили за Мартином и Люком бригаду спецназа. Теперь они оба за решеткой, с обвинениями во всевозможных убийствах и преступных сговорах. Андреа тоже.

Ботокс, устав от битвы с желтыми лентами, семенит в комнату, прыгает мне на колени и, вытянув одну лапу, изящно кладет ее на бедро Джошу.

— Она у меня нахалка, — поясняю я. — А если скормишь ей тунца, то потом всю жизнь будет за тобой бегать.

— Какая милая, — улыбается Джош, затем мор щит нос. — У тебя-то, наверное, нет аллергии. — Он дважды чихает. Ботокс бросает на него недобрый взгляд, который Джош любезно ей возвращает.

Отхлебываю из чашки. Ароматный чай с жасмином согревает, как и компания любимых людей. Но у меня еще остались вопросы.

— И все равно я пока не поняла, — говорю я, — как вы узнали о том, что мне нужна помощь.

— Ну, как только копы опознали Мартина и Люка, — отвечает Франклин, — я понял, что ты в опасности. Я позвонил, но ты не ответила.

— Мэлани уже была здесь, — говорю я. — И не дала мне взять трубку.

— Тогда я позвонил Джошу, спросил его, не с ним ли ты, но он ответил, что вчера высадил тебя у дома.

— И я сразу же приехал сюда, — добавляет Джош.

— Тем временем полиции удалось разыскать обоих братьев и Андреа, а вот Мэлани дома не оказалось. — Франклин качает головой. — В последнее время я что-то совсем упустил тебя из виду, детка, — говорит он. — Больницу я послал к черту, натянул джинсы и ринулся сюда в компании новоявленных друзей из полиции. Кстати говоря, — добавляет он, — соседи решили, что тебя нет дома, потому что твоей машины не было на месте.

Зарываюсь в объятия Джоша, внезапно ощутив новый прилив страха. Принимаюсь заново прокручивать в голове события сегодняшнего утра: вспоминаю, как разглядела в неясном пятне очертания Мэлани, сидящей на диване, как сначала по ошибке сочувствовала ей, а потом осознала, что она уже успела натворить и как собирается поступить со мной. Ей удалось обмануть всех. Включая меня.

— Сложно объяснить, — приглушенно говорю я, — что чувствуешь, когда находишься так близко к…

Неожиданный телефонный звонок прорезает тишину в комнате. Спрыгнув с моих колен, Ботокс выбегает в коридор, но, кроме нее, никто не шевелится. Я смотрю на Джоша. Джош смотрит на Франклина. Франклин смотрит на меня.

— Это же твой телефон, — иронично произносит Франклин. — Небось из газеты, ха-ха.

Мы переглядываемся и вдруг понимаем, что на самом деле тут нет ничего смешного. Возможно, это действительно из газеты.

Телефон звонит снова.

— Ты представляешь, что будет? Если они украдут наш сюжет? Опять? — вопрошаю я. Этого я не вынесу. — Франклин, — тыкаю в него пальцем, — подойди ты. Скажи им, что я…

В это мгновение включается автоответчик. Это не из газеты. Это с «Третьего канала».

«Эй, Чарли, привет. Это Рон из отдела информации. Что там у тебя за чертовщина? В твоем доме кого-то арестовали? Тебе что-нибудь об этом известно? Там пожар, что ли? Позвони мне. Как можно быстрее. Я очень надеюсь, что ты не в городе. А то Кевин не обрадуется, узнав, что ты нас подвела».

Может быть, Рон сказал еще что-нибудь, но наш смех заглушает остаток сообщения.

— Ага, нам об этом известно, — отвечает Франклин прибору. — У нас все схвачено, мальчик из новостного.

С неохотой высвобождаюсь из объятий Джоша и обращаюсь к Франклину:

— Ты — звонишь нашему приятелю Рону и говоришь ему, что мы уже едем. Выбиваешь у него оператора для нас. Мне плевать, что им придется платить за переработку. Я — бегу одеваться. И мы с тобой едем на станцию.

— Я могу вас подвезти, — рвется Джош. — Я могу помочь.

Я целую его в щеку — быстро, но многообещающе.

— Благодарю тебя, Прекрасный Принц, — говорю я. — Ты знаешь, я буду скучать. Но лучше оставайся здесь и жди, пока привезут дверь.