Прайм-тайм - Хенк Филиппи Райан

В коридоре продолжается суматоха. Гудит пожарная тревога. За окном, смешиваясь в нестройную какофонию, завывают полицейские и пожарные сирены. Мэлани, спокойно усевшись обратно на диван, не обращает внимания на толпящихся у двери спасателей.

— Чарли? — выкрикивает кто-то. — Мисс Макнэлли? — В дверь снова стучат, а звонок непрерывно трезвонит. — Вы внутри? Пожарная тревога!

Оборачиваюсь на Мэлани, взвешивая свои возможности. Вид у нее безучастный и равнодушный. И совершенно безумный. Она решила просто переждать, пока все уйдут.

И вот они уходят.

Пожарная сирена умолкает. Стихает гул голосов. Шаги рассеиваются по лестничной клетке. Воцаряется тишина. Тишина настолько полная, что гудит сама по себе.

Мэлани вновь улыбается — этой своей самодовольной, высокомерной улыбкой.

— Ушли, — шепчет она. — Вот все и ушли.

Мы не сводим друг с друга глаз. Ее глаза прищурены, словно она что-то прикидывает. Мои наливаются слезами злости.

Из-за угла высовывает голову Ботокс и смотрит на нас внимательными, широко раскрытыми глазами. Интересно, она последнее дружелюбное создание, которое мне суждено увидеть?

И в это мгновение мир вокруг меня словно включается в режим ускоренной перемотки вперед. В мою дверь снова стучат, затем раздается дребезжание замка — но я-то знаю, что ключей ни у кого нет. Хор голосов выкрикивает мое имя. Один из них даже напоминает Франклина. Не может быть. Ведь Франклин сейчас в больнице.

Пока я пытаюсь разобраться в хаосе, царящем за дверью, Мэлани в несколько прыжков пересекает комнату и, схватив меня за руку, прижимает к себе. И шипит мне в ухо:

— Ни звука. И не шевелиться.

Прислоняет дуло чертова пистолета к моей шее. Ощущаю на коже холод металла, давлюсь от едкого запаха ее духов, голова кружится, паника завладевает моим сознанием, и на миг мне кажется, будто у меня в глазах мелькают звездочки. Мэлани усиливает хватку, и я впадаю в отчаяние. Но внезапно оно сменяется приливом энергии. Какого черта! Она же такая мелкая по сравнению со мной.

С воплем отшатываюсь от ствола и одновременно изо всей силы наступаю тяжелым деревянным сабо на ее прелестную миниатюрную туфельку из первосортной кожи. Вскрикнув, она отстраняется. Раздается оглушительный треск — пистолет? Я что, выстрелила? Нет. Звучит скорее как… упавшее дерево, талдычит мой мозг, но очевидно, что никаких деревьев тут нет. Громкий удар, свист ветра, непрерывные крики. Чьи? Мэлани — где она? Спустя долю секунды вижу Мэлани. Она сжимает плечо и стонет от боли. Пистолет отлетает.

Ничего не понимаю. Почему она держится за плечо, если я наступила ей на ногу? Не важно — я свободна. Подбегаю к двери, но двери-то больше и нет. Зато есть полиция.

Через свежевыдолбленный проход в квартиру вваливаются два офицера в полицейской форме и принимаются выкрикивать приказы и командовать, прямо как в криминальной хронике, занимая всю комнату и грозно потрясая оружием.

— На пол! Живо! — орет один, наставляя пистолет на Мэлани. — Сейчас же на пол, миссис Форман.

Смотрю за тем, как Мэлани медлит в раздумье, затем, осознав свое поражение, опускается на пол. Вернее, на мою фирменную сизаль от «Поттери Барн»[60], как нельзя более подходящую для того, чтобы запачкать ее дизайнерский костюм.

Не отводя прицела от лежащей ничком Мэлани, женщина в форме прохаживается позади нее, отстегивая наручники от шлевки брюк.

В квартиру заходит еще один полицейский с золотым значком на зимней темно-синей куртке. Как бы ограждая от опасности, он приобнимает меня за талию и выводит к лестничной площадке.

— Теперь с вами все будет хорошо, Чарли, — убедительно приговаривает он. — Мы за ней проследим. — Он оглядывается на погром, учиненный в моей квартире. — Судя по всему, дверь чуть не упала ей на голову, — продолжает коп, беспристрастно оценивая угол падения. — Слава богу, вас не задело.

— Как?.. — запинаюсь я. — Что… Почему?

— И все же надо было нам позвонить, Чарли, — замечает офицер, почесывая затылок. — Ловить плохих ребят — наша работа, а не ваша.

— Надо было?.. — Совсем сбившись с толку, смотрю на мужчину. И тут до меня доходит, что я его откуда-то знаю. Поначалу меня ввела в заблуждение синяя морская куртка, но теперь я узнаю Киприани, того самого сексуального детектива в кожаном пиджаке, приходившего в госпиталь к Франклину.

— Но как?.. — В голове не укладывается. Как это они так вовремя появились?

— Нам нужен врач! — кричит первый офицер, застегнув наручники на постанывающей Мэлани. — Видимо, часть выбитой двери приземлилась прямо на нашу Мэлани. Ей на плечо. — Она бросает взгляд на задержанную. — Простите, что попортили вам костюмчик, мадам, — сухо добавляет офицер. Ее извинение звучит не очень-то искренне.

Приглядевшись, узнаю в женщине офицера Маккаррон — невзрачную, хлипкую помощницу Киприани. С этой огромной пушкой в руке, скручивая Мэлани, она уже не выглядит такой хлипкой. Что до Мэлани, то, судя по всему, ее обезвредил не мой отважный маневр с сабо, а обломок двери, которую выбили бостонские полицейские, чтобы проникнуть в квартиру.

Киприани снова оборачивается ко мне и показывает большой палец.