Персефона для Аида - Марина Михайлова

Та кивнула, а я перехватил медведя у Эмили, освобождая ей руки.

— Она позвонит. Сейчас нам пора ехать.

Эмили помахала рукой подруге на прощание и села вместе со мной в машину, устроив игрушку на заднем сидении.

Когда мы вернулись в особняк, я отправил Эмили на закрытую террасу, там есть камин и бар. То, что нужно, чтобы провести время вдвоём. Припарковал машину, загнал её за ворота.

Когда я вошёл на террасу, девушка сидела на полу, протянув руки к огню. Обернулась, когда увидела меня.

— Ты будешь что — то? — подошел к бару и достал два бокала. — Можешь расслабиться, в доме никого нет, кроме охраны, я всех отпустил на два дня. Так что ухаживать за тобой сегодня буду я.

— Можно вина. Только немного. — робкая улыбка.

Кивнул, достал бутылку, откупорил и сел рядом с ней, поставил бокалы на деревянный пол, прикоснулся руками к её длинным волосам.

— Знаешь, я счастлива впервые за такое долгое время. — она сделал первый глоток вина — Разве так бывает?

— Наверное бывает. Я не знаток человеческих душ.

Я не хотел этих розовых соплей. Хотел оставаться для неё честным и настоящим. Она ещё не скоро увидит зверя внутри меня, но я не принц и не рыцарь, раз уж на то пошло. Не юнец, который обещает достать звезду с неба. Я хочу быть честным и настоящим, такой, какой я есть.

Эмили сделала ещё один глоток вина и пристально посмотрела на меня. её голубые глаза были волшебными, словно наполненными талыми водами айсберга.

— Я хочу у тебя кое — что спросить.

Напрягся. Обычно это ничем хорошим не заканчивается. Простые вопросы задают сразу, без вступительного слова, просьбы или предупреждения. Но я сделаю по — своему.

— Хорошо, но только я первый, ты согласна⁇ И говори только правду.

Она пожала плечами, пригубила пару глотков вина из бокала, облизнула губы своим розовым язычком.

— А вы с отцом одинаковые. — быстрая улыбка — Согласна, ты можешь спросить первым.

— Тебе нравится мой брат? — еле сдержался, чтобы не рыкнуть.

Этот вопрос крутился в моей голове давно, но сомнение плотно укрепилось в сознании, когда произошла наша последняя стычка в клубе. Ортон обхаживает её.

— Что? — она опешила — О ком ты вообще, да это и не важно, что за ерунда?

— Я говорю об Ортоне. — грубее, чем нужно ответил я — Он проявляет к тебе слишком много внимания. Меня это бесит. Мне нужно от тебя всё, и чтобы это было только моим. Я ничем и никем не делюсь. Мне не нравится, что он бежит тебя утешать, а ты слушаешь, что он говорит обо мне всякую дрянь.

— О Боже, о чем ты говоришь, Хантер? — глаза расширились от удивления.

А меня уже несло. Никак не мог отойти от нашего последнего разговора с Ортоном.

— Я вижу, что он постоянно крутится рядом с тобой, вижу, как он всё ближе и ближе к тебе. Идёт и жалеет тебя, гонит на меня. Всё это бред. Ты не должна слушать его!

Зубы заскрежетали, ревность захватила в свой плен моё сознание.

— Мне никто другой не нужен, Хантер… Но сейчас… Ты пугаешь меня. — она попыталась отодвинуться.

— Прости, — я прижал её к себе — прости, просто меня раздражает его поведение. Что ты хотела у меня спросить?

С минуту она молчала, но не пыталась вырваться.

— Почему ты перестал… Ммм… — она замолчала, опустила голову, — Почему ты больше не пристаешь ко мне, как тогда в бассейне…?

— Ты это серьёзно?

— Вполне. Я понимаю, что что — то произошло и ты изменился по отношению ко мне. Я же не фарфоровая кукла, а ты как будто боишься меня сломать.

— Я вовсе не боюсь тебя сломать. Я больше не касаюсь тебя так, потому что боюсь, что не смогу остановиться. Не смогу затормозить… — честный ответ.

— А зачем? Со мной что — то не так? Ты… Ты не хочешь…меня⁇ — последние слова произнесла почти шепотом.

Вижу, как лицо краснеет, она кусает губы, пальцы накручивают край футболки. Она явно волнуется и не может этого скрыть. Касаюсь пальцами её подбородка, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Ты не представляешь, как я тебя хочу. С того самого момента, как ты вышла в моей футболке из душа в самую первую ночь в моём доме.

— Хантер, не подумай, что я прыгаю на каждого мужчину. Но меня притянуло к тебе, как магнитом. Это правда. И ведь тогда, в воде, ты…

— Снял с тебя купальник и ласкал твою грудь? И больше такого не повторялось, а тебе хочется?

Эмили смутилась, скрещивая руки на груди, как будто и сейчас она тоже была обнажена.

— О Боже. Не говори так, я сейчас провалюсь под землю.

Она потерла руками щеки, попыталась скрыть смущённую улыбку.

— Тебя волнует, что я не касаюсь тебя вот так?

Поставил бокал в сторону, придвинулся к ней, запустил руки под белую футболку, потянулся к застежке бюстгальтера. Она не отрываясь смотрела мне в глаза.

— Ты не боишься?

— Чего? — в голосе удивление.

— Ортон сказал мне что… — но Эмили не дала мне закончить.

— Понятно… — она резко отстранилась, одёргивая одежду. Обхватила себя руками. Как будто ей стало холодно, губы сжались в тонкую линию.

— Так это правда? Ты понимаешь, что должна сказать мне о том…

— О том, что я ещё никогда не была с мужчиной? — выпалила на одном дыхании и подалась вперёд — Да, это правда, разве это что — то меняет? Я не прокаженная… Просто я никогда не влюблялась, а трахаться просто так никогда не входило в мой обязательный список «сделать до двадцати лет». Это мой осознанный выбор… Я хотела встретить кого — то особенного, с кем бы мне хотелось быть по — настоящему, а не потому что «пришло время» или что — то типа того.

— Я понимаю. Просто никогда не встречал таких, как ты. Но тогда почему ты не боишься?

— Почему не боюсь близости с тобой? А нужно? Ты любишь садо — мазо или я чего — то не знаю? — наигранный смех.

— Ты должна была сказать мне. Ортону же ты сказала! — разозлился я.

— Просто я была пьяна! И это вылетело случайно! Он вообще не должен был…не должен был говорить тебе.

Я резко притянул её за руку, усадил на себя сверху. Обхватил затылок и впился своими губами в её губы. Они были всё ещё сладкие от сахара и вина. Она прервала поцелуй вопросительно глянув на