Роковой рубин - Дебора Смит

Вдруг к ним подбежапа плачущая Шарлотта. Сэмми потянулась к ней, но Шарлотта отскочила на шаг, безумными глазами глядя на всех.

— Меня тошнит. Где здесь ванная?

— По коридору налево, — сказала миссис Рейнкроу, хватаясь за голову.

— Пойдем, — сказала Саманта, высвобождаясь из объятий Джейка.

Прижимая руку ко рту, Шарлотта отчаянно замотала головой.

— Хоть одну вещь я могу сделать сама? — И она стремглав выбежала из комнаты.

Сэмми посмотрела, как она исчезла в ванной, захлопнув за собой дверь, и на нетвердых ногах вернулась к Джейку. Его присутствие, его объятия, его готовность пожертвовать ради нее всем кружили ей голову, жгли как огнем.

Незаконченный спор заставил помрачнеть лица родителей Джейка; Элли казалась спокойнее, хотя и не радостнее.

— Отговорите его, — сказала Сэмми. — Если бы я не любила его с детства, я сейчас думала бы только о себе и сестре. Но я люблю его, и я не хочу, чтобы сбылось пророчество миссис Большая Ветвь. Я не хочу разрушать вашу семью.

Пальцы Джейка на ее плече чуть сжались, — Клара к тебе приходила?

— Да. И сказала, что я принесу тебе несчастье. Сначала я не хотела верить ей, но потом поняла, что это правда. — Она посмотрела ему в лицо. — Мне достаточно того, что ты хотел поехать с нами. Я никогда этого не забуду.

— Послушай меня. Я никому не позволю вернуть тебя к Александре, и убежать от меня я тоже тебе не позволю. Я всегда тебя находил и всегда найду. Прости, но нас с тобой не разлучить, что бы ни говорила Клара.

Она издала нечленораздельный гортанный звук, в котором были гнев, и любовь, и внутренняя борьба.

Джейк снова притянул ее к себе и крепко обнял. Она закрыла глаза, стараясь что-нибудь придумать.

— Вам понадобятся деньги, — сказал доктор Рейнкроу.

Открыв рот от удивления, Сэмми посмотрела на него. Но он смотрел на миссис Рейнкроу, которая терла глаза тыльной стороной руки и, соглашаясь, кивала. Элли спокойно предложила:

— Давайте я сейчас съезжу в город и сниму деньги со своего счета. Сегодня я привезу пару сотен долларов, а в понедельник закрою счет в банке в Дареме. Если вы с мамой возьмете из городского банка слишком крупную сумму, пойдут разговоры. — Она повернулась к Джейку. — Позвони мне через несколько дней, и я вышлю тебе деньги.

Сэмми онемела. Его семья настолько любит его, что согласна принимать участие во всем этом, рискуя тем, что тетя Александра сотрет их с лица земли, если узнает.

— Нет, — еле слышно сказала она. — Пожалуйста, не надо…

— Я все устроила, — раздался вдруг голос Шарлотты. Никто не заметил, как она вернулась. Ее жалобное заплаканное личико светилось непонятной гордостью. Она обратилась к Джейку: — Я не представляла себе, насколько ты любишь мою сестру, а она тебя. Я не стану мешать вашему счастью. Ведь тетя Александра тебя убьет, и что тогда будет с Сэмми?

— Что ты сделала?! — едва дыша, спросила Саманта.

— Я соврала насчет ванны. В холле на столе стоит телефон, Сэмми. Я позвонила в департамент шерифа и сказала, где мы.

* * *

Джейку стало плохо. Ни разу еще на его памяти Александра не переступала порога дома Рейнкроу. Вмешательство Шарлотты, пусть и с самыми лучшими намерениями, не оставило им другого оружия, кроме слов, а в этой области он был не силен. Он все решил для себя просто — Сэмми и ее сестру выведут из этого дома только через его труп.

Он подошел к Сэмми, которая стояла, обнимая Шарлотту. Другой рукой Саманта обняла его за талию, и он почувствовал ее страх — она боялась, что он сразу сделает именно то, что он намеревался сделать.

Мама сунула золотое ожерелье в ящик столика у дивана, на котором стояла лампа. Джейк внезапно ощутил странное беспокойство Элли. Взгляд ее постоянно возвращался к столику, она положила на него руку. «Она чувствует что-то, — вдруг понял он, — что-то такое, чего я почувствовать не могу». Для всех остальных это был обычный жест, но он узнал этот ее сосредоточенный, углубленный взгляд — она вслушивалась, она искала ответ на какой-то вопрос.

— Разговор буду вести я, — еще раз предупредил отец, когда мама с неохотой пошла открывать дверь шерифу.

Александра и Сара холодно посмотрели друг на друга, и Александра, бледная, в роскошной длинной шубе, запорошенной снегом, вошла в гостиную.

— Воссоединение семейства, как это мило, — с кислой миной сказала она. — Как мило с вашей стороны пригласить и меня.

— Ты не принадлежишь к этому семейству и никогда не принадлежала, — заявила Сара тоном, не допускающим возражений.

— Пусть так. — Внимание Александры тут же переключилось на Сэмми и Шарлотту. — Мне не нужны ваши объяснения, — сказала она. — Я не могу себе простить, что недооценила то, как тяжело вы переживаете потерю матери. Я должна была понять, что мои попытки занять ее место — сколь бы искренни они ни были — невыносимы для вас. — Она повернулась к шерифу. — Видите ли, девочки, наверное, думают, что я велела вам доставить их ко мне. Но это дело семейное, это касается только меня и моих племянниц; мы просто немножко поговорим, а потом я сама отвезу их домой, в своей машине. Вы можете идти.

Шерифу явно полегчало. Покрутив широкополую шляпу в руках, он с благодарностью кивнул.

— Я думаю, миссис Ломакс, это не тот случай, где требуется вмешательство закона, — спокойно сказал он. — Я только лишь…

— Это тот самый случай, когда требуется именно вмешательство закона, — спокойно сказал Хью Рейнкроу. — Потому что здесь присутствует несовершеннолетняя, подвергшаяся в доме миссис Ломакс сексуальным домогательствам.

Шериф вытаращил глаза. Александра застыла и вцепилась в воротник своей шубы, испепеляя взглядом Шарлотту, которая хотя и дрожала крупной дрожью, но глаз не отводила. Александра вновь повернулась к шерифу.

— Уверяю вас, это все пустяки. Я уже слышала эту историю, и я убеждена, что это неправда. Я нашла психиатра, который занимается такого рода эмоциональными проблемами.

— Я кое-что уточню, — перебила ее Сэмми. — Вы угрожали мне упечь Шарлотту в психиатрическую больницу, если она не откажется от своих слов.

Шериф поежился, он явно чувствовал себя не лучшим образом.

— Миссис Ломакс, это уже серьезно, — немного виновато произнес он. — Теперь я никак не могу уйти и сделать вид, что ничего не слышал.

— Да? Вы не способны понять, что это всего лишь фантазии ребенка, который немножко не в себе? Заметьте, я пытаюсь спасти вас от необходимости публичных извинений перед вице-губернатором.

Шериф заколебался, и беспокойно посмотрел на отца.

— Вы ее осматривали? У нее есть синяки или что-то в этом роде?

— Пока не успел, — согласился отец. — Но беседа с ней убедила меня в том, что она говорит правду.