Коты туманного города - Ата Мёдик

– Эш, а почему тебя назвали полукровкой? Ты же точно такой же, как они, разве нет? – Кот от такого вопроса даже на пару мгновений остановился.

– Я? Подумай внимательно, в чём наше отличие.

Я начала сравнивать увиденное, озвучивая свои варианты на ходу.

– Ты умеешь превращаться в большого Кота? Владеешь магией? – на что Эш лишь отрицательно качнул головой, отчего чуть не пролетел поворот.

– Нет? Ну тогда… Более по-человечески выглядишь? То есть человеческое тело, обычные руки-ноги, волосы, хвост. А, точно! Раздвоенный хвост! Я бы и не обратила внимания: у тебя это длинная пушистая конечность, а у них под одеждами он ещё и раздваивался.

– Многие не видят разницы, нэко и нэко, – Кот тяжело вздохнул и помчал быстрее.

– Прости, если обидела своим любопытством.

Он ненадолго замолчал. А после и вовсе остановился.

– Тем более мы приехали. Прошу из комфортабельной кареты, юная Леди. – Кот галантно поклонился, вновь став человеком.

– Ну ты и позёр! А я тебя почти пожалела.

– Никто не смеет оскорблять Кота сожалением!

И, пафосно виляя длиннющим хвостом, направился вперёд. Чистое поле быстро сменилось странной для меня местностью – холмы и горы, будто подпирающие облака своими вершинами.

Не зря поговаривают, что сами Боги живут в горах, а, судя по всему, мы направляемся именно туда.

Глава XXV

Куда даже Боги не заглядывают

Идти в горы оказалось тяжело. Воздуха, которого, казалось, должно быть так много, катастрофически не хватало.

Я стала дышать чаще, норовя свалиться с очередного выступа. Но предупредительный Кот вовремя поддерживал меня. Ему хорошо, вон какие удобные ботинки на лапах, да ещё и кошачья грация.

Всё-таки есть и плюсы в том, что ты бакэнэко: тебя не пытаются сожрать, нет никакой возможности быть ужаленным маленькими фэйри или же напуганным кем-то посерьёзнее. Одни плюсы вдали от человеческого жилища.

– Эш!

– Что? – Кот даже не повернулся, продолжая легко, как пушинка, порхать над выступами.

– Мы скоро дойдём? У меня ноги не такие выносливые, как у Леди Ро.

– Потерпите, моя Леди. Говорят, это высшая степень добродетели. И кому, как не вам, обладать ею.

Ну и льстец! И всё это он произнёс, совершенно не запыхавшись.

– А ещё высшей степенью добродетели является молчание. Но что-то я не вижу в тебе этого качества.

На что Кот лишь расхохотался:

– Уела, да вот только я не человек, чтобы обладать таким качеством. – А потом вдруг остановился и шикнул: – Тихо.

Метрах в пяти от нас лежал тканевый свёрток и слабо попискивал. Чтобы спустя мгновение жалобно заплакать.

– Эш, это же ребёнок! Какой гад мог оставить малыша одного. – Будто в подтверждение моих слов ребёнок заплакал ещё горше. – Сейчас, мой хороший.

– Нора, нет!..

Но я уже подошла к свёртку, протягивая к закутанному малышу руки.

– Какой крупный малыш, – свёрток с ребёнком и правда казался тяжеловат, – ничего, мы тебя отнесём в приют, всё будет хорошо.

Малыш на время перестал плакать, только жалобно хныкал.

«Наверное, ему жарко», – думала я, откидывая плотный капюшон с младенца.

Старческое лицо, испещрённое морщинами, смотрело на меня, пока сам «младенец» тянул из-под покрывала свои ручки. Я заорала и попыталась отшвырнуть его от себя, но не смогла.

Зато почуяла, что мои ноги ведут меня к обрыву. Тело «младенца» стало невероятно тяжёлым, словно на него навесили много гирь.

Ещё шаг – и я не чувствую под собой земли, стремительно заваливаясь под весом чудовища.

– Нора, блин! – в последний момент моих ушей достигли звуки, и теперь я осознавала, что до этого вокруг стояла подозрительная тишина. Меня схватили за шиворот и, как котёнка, неслабо встряхнули. – Как было хорошо, когда ты их не видела.

Меня слегка потряхивало от произошедшего. Ребёнок-старик, неимоверная тяжесть, падение. Как хорошо, что я не упала вслед за чудовищем.

– Давай потихоньку. – Кот бережно растирал мне одеревеневшие руки, пытаясь привести в чувство. – Будет урок на будущее, что незнакомых младенцев в горах трогать нельзя.

– Ч-что это-то б-было? – от переизбытка адреналина у меня зуб на зуб не попадал.

– И угораздило же меня связаться именно с тобой. Смотри, тот, кого ты посчитала младенцем, зовёт себя Конаки Дзидзи. Это старик в обличье младенца, – он взъерошил мне волосы и попытался помочь подняться, – они питаются такими вот сердобольными девушками, как ты. Их, кстати, довольно много как в горах, так и в городе.

– Но почему я раньше не видела ни одного?

– Кто знает. Но одно я знаю точно: ты не должна трогать, помогать, слушать кого бы то ни было, кроме меня. Тот мир, где я живу, не такой уж дружелюбный по отношению к тем, кто веками порабощал наш народ.

– Прости, – я чувствовала такой стыд. Говорят же: не зная броду, не лезь в воду. – Я не знала, что так.

– Запомни, горы – это не твой безопасный город. Здесь всё не так, как кажется.

По пути мы встретили ещё двоих «младенцев», только в этот раз я была более осмотрительна. Оказалось, что чем дальше от них отходить, тем горше плачет «ребёнок» и тем противней на душе. Неудивительно, что они нас буквально преследовали – добычи в горах мало, а наивных – ещё меньше.

По пути попадались обглоданные трупы, но после замковой пещеры они не вызывали опаски. Редкая зелень не радовала глаз, ещё бы больше приносило удовлетворение окончание нашего пути.

А оно ещё не близко. Я успела перекусить найденными и одобренными Котом ягодами, прежде чем Эш подал знак остановиться.

Пещера как пещера, таких много, что неудивительно. Но было в ней что-то неправильное, неестественное, как, например, очаровательная девушка посреди смертоносных гор.

«В забытом ныне городе жила девица», – вспомнились слова старой легенды.

Бр-р, я не хотела бы…

– Доброго времени, дорогие путники!

Кот – вот пушистая морда – отвесил кокетливый поклон и заулыбался, как дурачок.

– Добрейшего, прекрасная Аята, – он посмотрел на меня, сурово сдвинувшую брови, упиравшую руки в бока, и как-то замялся.

– Доброе-доброе, пошли. Приятно познакомиться и поболтать, но нам пора. – Мне совершенно не нравилось, как эта девица глядела на него, вызывающе выставив грудь на всеобщее обозрение. И как жадно он смотрел на эту девушку.

Сам же говорил, что не надо ни с кем посторонним общаться. А в итоге что?

Пока я злобно сопела, Кот и Лисица (так я её назвала, уж больно хитрый взгляд был у девушки) неплохо поладили: много шутили и немного флиртовали.