Коты туманного города - Ата Мёдик

Кот, будто чувствуя моё состояние, обнял меня сильнее, обвивая талию хвостом. Нет, я не плакала, но была близка к этому:

– Моего Дара только и хватало, что напитывать артефакты, но и из этого решили извлечь пользу.

Я ненадолго замолчала, пристально разглядывая собственные ногти.

– А после произошло это. Я плохо помню, что именно, однако часть воспоминаний со мной останется навеки. Я слишком много делала, чтобы заслужить одобрение матери. И потому уставала. Очень. Ребёнок не должен столько работать, даже чтобы доставить радость матери. И однажды просто не выдержала.

Вновь погрузилась в те события, всё ещё слыша на заднем плане смех мачехи.

– Один известный мастер хотел напитать артефакт привязки к Дару. Элементарное задание. Привычное. Но всё пошло не так с самого начала. Мы пришли к нему. Лавка на площади. Красивая такая, может, видел. – Эш вздрогнул всем телом. А я тем временем продолжила: – Этот артефакт… Стоило мне коснуться этой чудовищной штуки, как сильнейший взрыв сотряс лавку. Артефакт разлетелся вдребезги, ошмётки разметало в разные стороны.

Я зарыдала, выплёскивая все боль и страх того дня.

– И я убила её… Понимаешь?!

– Но ты же говорила…

– Нет, не маму. Марта до сих пор портит мир своим присутствием, хоть личико этой стерве я и поджарила. В тот день к учёному заглянули жена с сыном. И именно в этот момент лопнула витрина. И я… не знаю как, но та ж-женщина прикрыла юношу собой, защищая от осколков и остатков чужого Дара. Несчастная упала замертво.

Кот не выдержал и обнял за плечи. Утробные звуки сотрясали его тело. Он гладил меня по спине, успокаивающе трогая неестественно длинным хвостом. Гладил, чтобы я успокоилась.

– И тогда ещё не вызвали Управление. Я стояла на коленях перед иссечённым осколками телом и плакала. Сколько боли было в глазах мужчины, сколько обиды и ненависти в глазах юноши. Никогда не забуду.

И замолчала. Опустошённая, я прижалась к груди Кота и обняла его крепко-крепко, будто боясь, что вот-вот Кот отвернётся от меня, убежит без оглядки.

Но тот лишь поцеловал в макушку, согревая бережными объятиями.

– После меня забрали в Управление. Я умоляла маму не отдавать меня. Валялась бы в ногах, лишь бы та меня спасла. – Я коротко выдохнула. – Но она лишь, улыбаясь, смотрела, как меня увозят.

– Ты была всего лишь ребёнком. Так иногда бывает, что глупые детские поступки сказываются на жизни других людей. Так бывает. Думаю, что тот мужчина простил бы тебя. Он бы всё понял.

Нэко перетёк в другую форму, вновь став чёрным котом. И замурлыкал, сказав еле слышно:

– Порой прошлое должно оставаться в прошлом…

Солнечный день всё ещё казался злым и хмурым, но вместе с ощущением пустоты душевной появились искорки облегчения.

– Только в одном ты не права совершенно: какие бы плохие отношения у тебя ни были с матерью, всё же держать на неё зло глупо.

– Она испортила мне всю жизнь! Я могла бы быть обычной!

– Да. Могла. Но раз уж так вышло, то думаю, что стоит примириться. Посмотри на меня: я вообще бакэнэко. – Кот шутливо щёлкнул меня по носу. – Выше нос. Да, тяжело, да, больно. Но порой путь к счастью лежит через боль и осознание себя. Не надо злиться на отца. В отличие от моего твой действительно очень тебя любит. А это надо ценить.

– Но он же променял меня на Ксению! Теперь я ему не нужна. Ведь я от нелюбимой женщины, да к тому же сущая неуклюжая бездарность!

Кот посмотрел на меня каким-то нездоровым взглядом. И зажёг в ладони горячую сферу.

Сизый дымок поднимался вверх, пока тонкие пальцы перебирали сгусток тепла и света. Лизнув языком последнюю каплю, он откинулся по-хозяйски на бортик и смотрел, как медленно дым растворяется в воздухе.

И тут за стенами раздался грохот. От неожиданности мы подскочили со своих мест, а внизу наступила тишина. Страшная такая. Неестественная.

И мы кинулись вниз.

Кот – в своей демонической форме, я же схватила первую попавшуюся палку и позвала Орни, она тоже должна вот-вот появиться. Но то, что мы обнаружили, явно выходило за рамки понимания.

Комнаты оказались нетронутыми. Даже платок для вытирания рук выглядел сухим. Но никого не было.

Зато прямо на полу чёрным цветком распускалась жуткая картина – всё это напоминало мешок, наполненный булыжниками, или наподобие того. Сверху были начертаны иероглифы в количестве четырёх штук. Мешок зашевелился, будто что-то хотело вырваться на свободу.

Орни подоспела как раз в тот момент, когда мешок с неприятным «хлюп» открылся, являя своё красное нутро. Тысячи мелких пауков с силой прорывались в образовавшийся лаз. Меня затошнило от мысли, что не смогу помочь должным образом: Дар не отзывался вопреки моим ожиданиям.

Один из пауков, особенно упитанный, двинулся в мою сторону. За ним последовали и собратья.

«Орни, я не могу использовать твою силу без собственного Дара, так?»

«Так».

«Тогда бежим!»

Кот напоследок всё же кинул в шелестящую кучу огненный шар. Тварям это сильно не понравилось – те зашипели, щёлкая опасными жвалами. Несколько тварей рванули за нами, пока другие роились, всё ещё вылезая из странного мешка.

Уже поднимаясь на крышу, я думала о том, кто же хочет желать мне смерти. Или не мне? Почему-то Кот упорно считал, что это пришли за ним.

Четыре иероглифа смерти абы кому не посылают, это факт.

– Мы выбрались, но надо сделать так, чтобы не выбрались они. – Кот кивнул на люк, где уже виднелись первые твари.

– Но как? Ключи-то внизу! Да и вряд ли люк удержит такую толпу, – ответила я и похлопала себя по карманам. Что-то звякнуло. – Точно, но есть проблема.

– Похуже пауков?

– Скорее всего, да. После пещеры я не чувствую свой Дар.

Кот выругался. Шерсть на его загривке встала дыбом, а хвост в ярости стучал по крыше, отбивая ритм.

– Ладно, тогда я…

– Стой!

Маленькая девочка в старинном кимоно появилась будто из ниоткуда. Совсем ребёнок, но уже во взрослой одежде, изрисованной старинными узорами, она смотрелась мило и как-то не по-человечески, что ли.

Тем временем малышка свистнула так, что заложило уши, да как завертелась. Не ожидавшие такого пауки кружились в неведомом вихре, шипя и барахтаясь в воздухе. Кот низко присел и выпустил изо