Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— Подвинься, ну. Не смущай девчонку, мачо! — укорила Надежда, и я прониклась к ней симпатией.

— Надя, пускай они сами разберутся. Не вмешивайся, — Евгений поцеловал жену в висок и подмигнул мне. — Так, господа, разбираем кружки. У нас не ресторан, так что сами себе наливаем и накладываем.

Раз предложили, то можно и приступать. Налила себе заваренный черный чай. Воронцов почему — то как сидел, так и сидит. Обернулась к нему — он взгляд отвел, будто я застукала за чем — то. Да вы никак, Кирилл, на шорты мои смотрите!

— Что вам налить, Кирилл Романович? — смотреть на неподвижного начальника, когда Евгений и Надежда уже чаи распивали, было отчего — то больно.

— Вы решили за мной поухаживать, Кира? — он снова, вторя мне, обращался уважительно. Похоже небольшая заминка во время поездки отбросила нас на шаг назад.

— Мне не сложно, — передернула я плечами и перекинула косу за спину.

— Тогда черный чай, две ложки сахара.

Странный какой! Чай с сахаром, а кофе без.

Услышав шушукание Медведевых, постаралась сделать вид, что не заметила. Затем отдала Воронцову кружку и пододвинула к нему поближе одну из вазочек с печеньем.

— Кира, — начала разговор Надежда. — Расскажи о себе что — нибудь. А то Кирюша все уши нам с Женькой про тебя прожужжал, а по факту так ничего и не сказал.

Я подавилась чаем и закашлялась. Простите?

— Ой, — Надежда затравленно пискнула. — Прости, не подумала, что вы…

— Нас с Кирой связывают только деловые отношения, — хмыкнул Кирилл.

Что-то я уже не уверена в этом. Посмотрела на Евгения — он широко улыбался, пытаясь не засмеяться.

— Прошу прощения, я не разобралась в ситуации.

— Ничего, — вернула себе самообладание. То — то меня в гости пригласили…

Мужчины заговорили на нейтральные темы, а я все пила и пила, не ощущая вкуса. Чувствовала себя не в своей тарелке — зря приняла приглашение.

Видимо, заметив мою напряженную позу, Надежда поправила рыжеватые локоны и отставила кружку.

— Пошли, дорогая, о мальчиках поговорим. Пусть они тут свои вопросы решают.

Она утянула меня глубже в молодой сад.

— Мне очень нравится, — похвалила Надежду я, рассматривая небольшой прудик, возле которого стояла скамейка.

— Спасибо, — поблагодарила девушка. Интересно, сколько ей лет? Скорее всего, она не старше тридцати. Выглядит очень молодо, но глаза серьезные. Практически такие же, как у мужа.

— Ты прости еще раз. Я правда не знала, что вы только работаете вместе. Еще удивилась, что на «вы» друг к другу, но сейчас у многих пар свои тараканы.

— А почему ты подумала, что нас с Кириллом Романовичем что-то связывает?

— По секрету скажу тебе, Кира, — устроилась на скамейке Надежда. — Если ты девчонка неглупая, то прислушаешься ко мне. Воронцов — человек сложный и твердый. Но как только дело заходит до отношений, так он на глазах еще больше черствеет. Все эта финтифлюшка, Державина, виновата. Говорила ведь Женьке, когда ее в первый раз увидела, что она та еще стерва… Но это неважно. Я к тому тебе сейчас это говорю, что ты Кириллу нравишься. Видела бы ты, как он на тебя смотрит украдкой. Но дурак он. Где не надо, смелый, а где надо, так сразу в кусты. Все пытается мне доказать, что чувства — ерунда полная и только мешают жить.

— Ты уверена, что хочешь мне это рассказывать? — обратилась с вопросом я. — Кирилл Романович сразу же установил границы нашего общения. И интереса с его стороны я особо не замечаю.

— Расскажу. Хуже не будет. Уже ведь проболталась, Кирилл мне и так устроит головомойку за длинный язык. Детка, а какой у тебя опыт общения с противоположным полом?

Я замялась, не зная, что сказать. Надежда расценила мое молчание по — своему.

— Вот и я о том. По тебе видно, что ты настороженная. Женька у меня нерешительным был — пришлось мне самой его цапать, пока тепленький. С Воронцовым хуже. Он боится, Кира. Считает, что проявление симпатии — слабость. А как ты у них в офисе появилась, так он как будто ожил — даже с Женей стал себя более раскованно вести. А то вечно в гости приедет — и как сухарь сидит. А сегодня предложил сам на квадриках до озера доехать. Только вот скажи мне, Кир…

— М?

— Что у вас днем, в «Легионе» было? Он приехал злой, как собака. Огрызался все.

— Да ничего не было, — пожала я плечами.

Неужели ревнует? Хотя если сопоставить факты… фразы в машине, подслушанный разговор в конференц-зале, поведение с Державиным и то, как он представился Александру и выспрашивал его.

— Если говорить не хочешь — не говори. Но я тебя попрошу присмотреться. Подумай хорошо, определись. Не отвергай его, Кира.

— Надь, — вздохнула я. — Так он сам стены воздвиг, а сейчас ведет себя странно. Будто собака на сене.

— На него похоже. Он так и будет делать. До последнего сопротивляться и отказываться принимать очевидные вещи. Он — то тебе нравится?

Я задумалась. Нравится ли? Нравится. По крайней мере, мое тело реагирует на него. Невольно вспомнилась реакция на парфюм начальника. Но окунаться в омут чувств снова я не хотела. Была не готова. А просто получать удовольствие… как-то не вязалось это с моим мировоззрением.

— Он мой начальник и работодатель, — мягко напомнила я. — Это уже повод даже не думать о симпатиях.

— Кира, ты скучная, — рассмеялась Надежда. — Вот скажи мне. Ты хочешь серьезные отношения?

Покачала головой.

— А просто провести время? Насладиться моментом?

Снова нет.

— Я не хочу потом пожалеть. Не хочу лишиться работы и…

— Да, у Кирилла дурная слава. Но я придерживаюсь такой позиции: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. А дальше решай сама.

— Я подумаю, — только и ответила я.

Возвращались к мужчинам уже в темноте, разгоняемой садовыми фонариками.

— Я, пожалуй, пойду, — вежливо начала я. — Спасибо за приглашение. Я очень благодарна.

— Проводить вас, Кира? — начальник встал с дивана.

Хотела отказаться, но, взглянув на Надежду, все-таки кивнула. Очень пожалею, что дала согласие…

Пошли пешком, через поле. На небе — полная луна и множество звезд, освещающих путь. Одним словом, романтика.

— Кира, так что вы все-таки сказали Державину? — нарушил тишину Воронцов.

— Если у него есть хоть капля чувств ко мне, то он выполнит мою просьбу, — напряженно ответила я.

— Ясно, — и снова ледяной голос.

— Кирилл Романович, вы простите, что я так резко отреагировала хм… на вас. Не ожидала. Вы же воздвигли стены, а сейчас сами их разбираете по кирпичику, ища лазейку.