Чума вашему дому - Анна Жилло

К родителям Артема мы поехали в среду вечером. Я решила так: если все будет совсем ужасно, забью на обязанности главврача и воспользуюсь в четверг законным выходным, чтобы целый день зализывать душевные раны. Ведро мороженого, сопливая мелодрама и обязательный секс под занавес. Да, было неуютно, но все же не до такой степени, как перед банкетом. Видимо, сама по себе эта связка «юбилей — банкет» вызывала у меня безотчетную панику. Да и первое знакомство уже состоялось.

Прием заканчивался в семь, ехать домой переодеваться времени не оставалось. День был будний, да и мероприятие предполагалось непротокольное, поэтому я выбрала кэжуал. Самый приличный и дорогой из всего имеющегося: черные классические брюки, обманчиво скромную зеленую водолазку и строгий пиджак от Элизы Фанти. Артем одобрил, а уж его вкусу и познаниям в области того, что не будет смотреться «простенько», я вполне могла доверять.

Он заехал за мной на работу. Забираясь в машину, я заметила на заднем сиденье пакет из «Азбуки вкуса». Судя по очертаниям содержимого, торт. Вид у Артема был такой, как будто ехал на прием к неприятному и опасному врачу. К онкологу, например. Ну, или к венерологу. Хотя я вряд ли выглядела лучше.

Вообще о семье Артем говорил неохотно, информацию приходилось вычленять по крупицам. Я знала, что у Тимаева-старшего, вышедшего, как и многие другие бизнесмены, из среды партфункционеров, два брата, один в Питере, второй в Москве. На паях с ними двадцать лет назад он основал холдинг, активно скупающий контрольные пакеты акций самых различных предприятий. Это позволяло держаться на плаву вне зависимости от гримас рынка и изменчивости конъюнктуры. От просевшего сегмента оперативно избавлялись, докупая то, что шло в гору. Алексей Алексеевич был бескомпромиссным трудоголиком, обожавшим сам процесс зарабатывания денег. Семьей рулила жена, с которой он априори во всем соглашался. А вот о ней-то я ничего и не знала, за исключением скромного провинциального происхождения.

— Артем, а чем твоя мать занимается? — спросила я, когда мы свернули на Барочную.

— Если б она чем-то занималась, у нее не было бы времени совать нос в наши дела, — отрезал он. — Ничем. Работает женой состоятельного человека. Когда-то была бухгалтером в Калининском райкоме партии, а отец — вторым секретарем. Там и познакомились.

Тут от улицы ответвился проезд, упирающийся в шлагбаум.

— Ох, ни фига себе! — присвистнула я, когда мы остановились перед ним. — Они что, в «Омеге» живут?

— Представь себе. На лето перебираются за город, в Юкки.

Оставив машину на гостевой стоянке, мы прошли мимо фонтана в виде греческой буквы омега, поднялись на крыльцо и оказались в огромном холле с красными кожаными диванами. Сурового вида консьерж проверил, ждут ли нас, и пропустил к лифтам.

Алексей Алексеевич и Маргарита Андреевна встретили в холле: прихожей не обнаружилось. Я подумала, что если квартира Артема по сравнению с жилищем его родителей выглядит каморкой бедного студента, то что тогда говорить о моей.

— Проходите, Тамарочка, — Маргарита Алексеевна улыбнулась так же сладко, как и в ресторане, когда мы подошли попрощаться. Глаза при этом оставались холодными, как у акулы.

Отдав матери пакет с тортом, Артем дотронулся до моего плеча: не дрейфь! И повел мыть руки.

— Сколько тут комнат? — тихо спросила я.

— Пять. Не считая гардеробной и кладовки. Держись, Том. В конце концов, мы всегда можем уйти.

В огромной комнате, поделенной на две зоны, гостиную и столовую, разговаривали, сидя на диване, Света и Алексей. Чуть поодаль был накрыт стол.

— Прошу, — пригласил Алексей Алексеевич, открывая бутылку вина.

На первый взгляд, это был самый обычный семейный ужин. Но я чувствовала себя так, словно пришла на собеседование. Вопросы задавали как будто невзначай, ловко вклинивая в общую беседу. Причем все с какой-то подковыркой, с подвохом, но при этом не придерешься. Впечатление складывалось такое, что хотят заставить нервничать, сбиться с нейтрально-вежливого тона, которого я старательно держалась.

«А что ваша мама, Тамара? Неужели вот так просто смогла оставить двоих детей и уехать? Получается, вы с братом без присмотра росли?»

«Вы так рано вышли замуж. Видимо, это было не очень обдуманное решение, не правда ли?»

«А что вас заставило выбрать медицину? Пример отца? Да и его возможности помочь наверняка не были лишними?»

Как только становилось горячо, Артем отвлекал внимание на себя, переводя разговор на фонд и другие предприятия, на знакомых и родственников. Света посматривала ободряюще и поддерживала его. Алексей сидел с таким видом, как будто ему все было до лампочки, а девушка брата — в первую очередь.

Я удивлялась, что не добрались до самого вкусного — моей специальности, но это приберегли на десерт. Во всех смыслах. Слово «венеролог» ни разу не прозвучало, но когда дошло до кофе с тортом, Маргарита Андреевна, уже выяснившая, что я пишу диссертацию и буду преподавать, даже не спросила, а вынесла вердикт:

— После защиты вы ведь больше не будете заниматься практикой, Тамара? Будете только читать лекции и руководить клиникой?

— Почему? — спокойно поинтересовалась я, хотя больше всего хотелось послать ее очень и очень далеко.

Мой вопрос поставил ее в тупик. Она даже растерялась. Ну правда, не ответишь же открытым текстом: «Да потому что вы, милочка, занимаетесь неприличной фигней».

— Ну… потому что… наверно, сложно все совмещать.

— У моего отца вполне получалось. И преподавать, и руководить клиникой, и принимать пациенток.

— Но это не значит, что получится у вас.

Прозвучало грубо. В сочетании с пренебрежительным тоном — особенно.

— Мама, у Тамары все получится, — четко и раздельно сказал Артем. И наступил мне под столом на ногу: молчи.

— Не попробуешь — не узнаешь, — все-таки ответила я.

После этого разговор скис. Даже не глядя на Артема, я могла понять, что он злится. И наверняка скажет, едва выйдем из квартиры: «Я же говорил!»

Мы уже собирались уходить, когда я пошла в туалет. А возвращаясь, заблудилась. Свернула в коридоре не туда и оказалась у двери кухни, где шел явно не слишком приятный разговор. Впрочем, услышала я из него только последние фразы.

— Двух раз было мало? — резко спросил Артем. — Если вы опять поставите меня перед выбором, он снова будет не в вашу пользу. И на этот раз окончательно.