Падение - Пенелопа Дуглас

Я сглотнула. Во рту у меня все пересохло.

– Итак, Джульетта, – сказала Тэйт твердо. – Та синяя с золотым мини-юбка, которую я купила для тебя в Токио. Иди надень ее. Ты выглядишь дерьмово.

– Фу, – прошептала я.

Она выхватила ноутбук у меня из рук, захлопнула крышку и бросила его на диван.

– Он идет.

После этих слов я больше не мешкала. Проскочив мимо нее, взлетела вверх по лестнице, преодолевая по две ступеньки зараз, ворвалась в спальню и захлопнула за собой дверь. Включив айпод, стоявший на док-станции, бросилась в ванную под звуки песни I Hate Myself for Loving You Джоан Джетт и группы The Blackhearts. Музыка придавала мне ускорение.

Сорвав с себя майку, я распустила волосы и быстро нанесла подводку и тушь. Слегка подкрасила губы, затем выпрямила волосы утюжком, пригладила их щеткой и поспешила в гардеробную Тэйт.

От звука гитар моя кровь забурлила. Внезапно я осознала, что ужасно хочу пиццу.

– Ненавижу себя за то, что люблю тебя, – пела я, покачивая головой в такт.

Потом взяла черную шелковую блузку с длинными рукавами. Она сидела на мне свободно, спереди у нее был высокий ворот, а сзади – глубокий вырез, открывающий спину.

Если я собиралась послать его куда подальше, то хотела хотя бы выглядеть при этом сексуально.

Я скинула с себя шорты и сняла юбку с вешалки. Барабанная дробь резонировала у меня в груди. Я просунула ноги в юбку, а потом натянула ее на бедра.

И тут на меня упала тень.

Ахнув, я подняла глаза и поспешно застегнула молнию на юбке.

Черт.

Джекс стоял в проходе, упираясь руками в дверную раму и немного наклонившись вперед. Он смотрел на меня будто с вызовом, склонив голову набок. В его глазах пылал огонь, а челюсти были крепко сжаты. Я занервничала. От его молчания в сочетании с этим взглядом я была вся как на иголках, и мне хотелось закричать.

Скажи что-нибудь!

– Пошел вон, – выдавила я.

И тут он шагнул ко мне, одной рукой взял меня за талию, другой – за подбородок, и впился в мои губы.

– Нет, – запротестовала я.

Но это было бесполезно.

Я прильнула к его губам, а он поднял меня, обвил мои ноги вокруг своей талии. Я обняла его руками за шею и крепче обхватила ногами. Мне хотелось быть к нему как можно ближе.

Он целовал меня жестко и страстно, и мы оба стонали, тяжело дыша. Потом он оторвался от моих губ, я запрокинула голову назад, а он прильнул к моей шее, целуя, кусая, касаясь кожи языком.

– Твою мать, – произнесла я, задыхаясь.

Я чувствовала, как его мышцы перекатываются под моими пальцами. Не успела я понять, что происходит, как он понес меня в спальню, шагая по деревянному полу.

– Черт, – прорычал он и, бросив меня на кровать, упал на меня сверху.

Я застонала и снова потянулась к его губам. Я истосковалась по его поцелуям, его вкусу.

– Ты сволочь, – выдохнула я между поцелуями.

– Знаю, – на его губах появилась улыбка.

Он расстегнул ремень. Я взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть мне в глаза.

– Больше не вздумай игнорировать меня пять дней подряд.

Он рванул пуговицу на своих штанах, расстегнул молнию и высвободил член.

– Больше никогда. – Глядя на меня горящим взглядом, он разорвал обертку с презервативом и надел его. – За тобой должок еще с тех пор, как мне было семнадцать.

Он просунул руку под мою задницу и вошел в меня.

– Ах, – выдохнула я, запрокинув голову назад.

– Боже, детка, как я скучал, – он крепко зажмурился, и, отпустив его лицо, я обхватила его руками за шею, притянула к себе и поцеловала.

– Для тебя я всегда готова, – прошептала я.

Он трахал меня быстро и жестко. Именно так, как мне того хотелось. Мы оба громко стонали, не думая о том, что внизу были люди.

Мы были одним целым. И в следующий раз, когда этот маленький засранец вздумает показывать мне свой нрав или игнорировать меня, я или прижму его еще сильнее, или отпущу навсегда.

Нажать и отпустить.

Дать – взять.

Ускорение. Высвобождение.

Джекс провел пальцем по моей щеке, скользнув по носу, и коснулсягуб. Я издала блаженный вздох.

Мне нравилось, когда ко мне прикасались с нежностью. Это было так приятно, что мне захотелось закрыть глаза от удовольствия, но я не стала. Я несколько лет прятала от него взгляд из страха быть замеченной, а теперь никак не могла наглядеться вдоволь.

– Ты прекрасна, – произнес он, ложась рядом со мной и подпирая голову локтем.

Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но тут с нижнего этажа послышался вопль Тэйт, и я резко повернула голову к двери.

– Он здесь! – кричала она.

Я с улыбкой посмотрела на Джекса:

– Похоже, Джаред приехал.

– О, какая радость, – со вздохом сказал Джекс.

Я потерлась носом о его нос.

– Что происходит между вами?

Он нежно поцеловал меня в губы и прошептал:

– Ничего. Он просто любит приставать ко мне. Прямо как ты.

– Надеюсь, что это не так, – рассмеялась я.

Сев, взяла с ночного столика щетку для волос и поправила прическу.

– Джекс… – Я облизнула губы: во рту все пересохло.

– Да, – он тоже сел и прильнул к моей шее. По коже побежали мурашки, и я с улыбкой оттолкнула его.

– В тот день, когда ты учил меня водить, я случайно подслушала твой разговор с братом, – созналась я. – Твой отец скоро выходит на свободу?

Джекс откинулся назад, опираясь на кисти рук.

– Может быть. – Он покачал головой. – Насчет этого не волнуйся.

Я встала с кровати и расправила юбку.

– Хотелось бы, – произнесла я и тут же добавила: – Но мне нужно узнать о тебе больше. Мне хочется, чтобы ты рассказал мне все.

– Джекс! Тащи свою задницу сюда!

Мы оба вздрогнули, услышав вопль Мэдока, и я нервно усмехнулась.

Этот умеет выбрать неудачный момент.

Я наклонилась и обхватила его лицо ладонями. Затем поцеловала лоб, нос, а когда он опустил веки, поцеловала и их тоже.

– Ты мне нравишься. – Очень. – Я хочу узнать тебя лучше.

Джекс обхватил меня руками и усадил на колени, лицом от себя. Мои ноги болтались над полом. Я закрыла глаза, почувствовав, как он пальцами отодвинул в сторону мои волосы и поцеловал все еще болезненное место на шее.