Падение - Пенелопа Дуглас

– Джульетта, – поправила я ее, передразнивая.

Она рассмеялась.

– Прости. Привычка.

Тэйт продолжала сидеть рядом, глядя на меня, поэтому в конечном итоге я все же подняла на нее взгляд.

– Я в порядке, Тэйт, правда.

– Если тебя это утешит, он скверно выглядит.

Скривив губы, я снова стала смотреть в ноутбук.

– Это вряд ли.

Джексон Трент всегда выглядел хорошо. Только что вышел из душа? Шикарен. Вспотел? Безупречен. Смеется? Ослепителен. Злится? Великолепен.

А в грязи? Мать моя женщина.

– Джекс, похоже, в полной заднице. А ведь он никогда не теряет самообладания.

– Ага, только со мной, – ответила я. – Со мной он всегда ругается.

– Угу, – промычала Тэйт, явно на что-то намекая.

Я посмотрела на нее.

– Что?

Она не сводила с меня глаз. Ее игривый взгляд стал серьезным.

– Он явно в тебя влюбляется, – произнесла она с чувством. – Если еще не втюрился по уши.

Ее слова меня ошеломили.

Влюбляется?

Я сжала кулаки. Сердце забилось чаще. Нет. Он бы не стал отталкивать меня, если бы это было правдой. Он бы не стал держать дистанцию. Именно это и ранило меня сильнее всего. Нет, Джекс не чувствовал того же, что и я.

Мне вспомнились его слова.

«Я никогда не думал, что реальность может оказаться в точности такой же, как и фантазия».

Я опустила глаза. Голова внезапно отяжелела. Черт.

Тэйт произнесла почти шепотом:

– Невозможно не любить их, правда?

И вот тут моя бравада куда-то испарилась. Мне пришлось отвести взгляд.

Тэйт говорила о братьях Трентах. О ее Джареде… и моем Джексоне.

– Я люблю тебя, – мягко добавила она, вероятно, заметив мои мучения.

– Знаю, – я кивнула и посмотрела на нее. – Но не понимаю почему. Почему ты так добра ко мне?

Она прищурилась в недоумении. И тогда я решила признать наконец все эти ужасные вещи:

– Три года назад я притворялась, что встречаюсь с парнем, который над тобой издевался в школе, а теперь стал твоим бойфрендом. Я делала это, чтобы свести счеты с Лиамом. Он тогда изменил мне. В первый раз. Почему ты не надрала мне задницу?

Она слабо улыбнулась и сказала:

– Потому что ты приняла Лиама обратно. Я знала, что тебе понадобится друг.

Слезы выступили у меня на глазах, и мне хотелось обнять ее.

Она встала, а я следила за ней взглядом, думая о том, как сильно люблю ее и как хочу быть достойна ее дружбы.

– Тэйт! – выдохнула я. – Я…

– О мой бог, – произнесла она, не дав мне договорить.

Вытаращив глаза, она смотрела в окно.

– Что?

Она покачала головой с удивленной улыбкой на лице.

– Лучше сама посмотри.

Я подняла ноутбук и, не закрывая его, пошла к окну. Встав рядом с Тэйт, я посмотрела сквозь прозрачные занавески на улицу и ахнула. Руки у меня задрожали так сильно, что я не смогла удержать ноутбук.

– Черт! – Он выскочил у меня из рук. Я пыталась поймать его, но он все-таки упал на пол.

Тэйт фыркнула, прикрыв рот ладонью, а я, тяжело дыша, нагнулась и подняла компьютер.

– Черт, черт!

Батарея вывалилась, и экран погас. Я так сильно сжала зубы, что челюсть свело.

– Черт его подери, – рычала я, пытаясь вставить батарею обратно и периодически поглядывая в окно на Джекса.

Он стоял рядом со своей машиной, припаркованной у обочины за авто Мэдока. Все в нем было как прежде и в то же время совсем иначе.

Черт!

Я облизнула губы.

На нем были зауженные черные брюки, подчеркивающие фигуру. Я округлила глаза, когда он повернулся к Мэдоку и Фэллон, встав спиной ко мне. Я видела Джекса обнаженным, хоть у меня и не было времени рассмотреть все в деталях, однако не думала, что его мешковатые штаны до такой степени скрывали это безупречное тело. Красивая задница. Он был одет в том же стиле, что и всегда, но эти новые вещи сидели на нем гораздо лучше. Даже слишком хорошо.

В белой футболке с V-образным вырезом, достаточно свободной и в то же время облегающей, было видно, насколько он мускулистый. В глаза бросались его накачанные плечи, крепкая грудь, мощная спина. Черт, я видела даже его лопатки.

А прическа! Я вздохнула, и мои плечи немного поникли. Джекс постригся. Мне нравились его длинные волосы. Они символизировали непокорность, неподчинение.

Однако раньше я и не осознавала, что они так сильно отвлекали внимание на себя. Теперь, когда их не было, в глаза бросались красивые черты его лица. Рот, нос, глаза. И фигура тоже без них казалась внушительнее.

Волосы Джекса были коротко подстрижены и стильно уложены на макушке. У меня едва слюна не потекла, и я сжала зубы, понимая, что другие женщины тоже будут вот так пялиться на него. Как будто и без того ему уделяли мало внимания.

Боже.

Глядя на то, как он беседует с Мэдоком и Фэллон на газоне, скретив руки и выпятив грудь, я заставила себя вернуться в реальность, и внезапно мне стало плевать на его стрижку. И на новую одежду.

Что с того? Даже если внешне он выглядел иначе, все равно это был Джекс. Тот самый Джекс, который высадил меня у обочины пять дней назад.

– Иди давай, – Тэйт подтолкнула меня локтем. – Приведи себя в порядок.

Зачем?

– Что? – спросила я, выпрямляясь. – Нет. Пошел он к черту. После того, как он себя вел, новая одежда и стрижка его не спасут.

Снисходительно усмехнувшись, Тэйт повернулась ко мне лицом.

– Джульетта, я сейчас буду говорить, основываясь на личном опыте, так что прислушайся.

Она схватила меня за плечи, развернула к себе и, поглаживая по рукам, как заботливая мамочка, начала:

– Когда он войдет сюда, дорогая, то станет сверлить тебя напряженным взглядом. Он покажется тебе взбешенным, а на самом деле думать будет только об одном: как бы сорвать с тебя одежду, прижать к стене и трахать до посинения сзади.

У меня открылся рот. Я крепче сжала ноутбук.

– Потом, – продолжала она, – он зажмет тебя где-нибудь в углу, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Подойдет к тебе вплотную, – Тэйт шагнула ко мне так, что наши тела соприкоснулись, – коснется твоих губ, даже не целуя тебя, и, ощутив жар его тела, ты почувствуешь, насколько он измучен. – Она обхватила мое лицо руками, почти касаясь меня носом, и стала говорить тише: – Потом едва слышным шепотом, от которого у тебя затрясутся ноги, он произнесет «детка», и ты растаешь – ему даже не придется извиняться.