Ошибка смерти - Нора Робертс

– Со вторым счетом, который я выделил, точно что-то не так. – Рорк переключил экран. – На итоговой строке все срастается идеально, – продолжал он. – И сам счет, я полагаю, выдержал бы стандартную аудиторскую проверку. Почти любую. Но то, что я нашел, то, что, как я подозреваю, нашла убитая, это зоны доходов и издержек, которые были аккуратнейшим образом подчищены, чтобы замести следы. Чтобы итоговые цифры сходились. Без подчистки они просто не сходятся. Тут есть гонорары… вот. – Он подсветил участок экрана. – Эти гонорары повторяются в точности – не по сумме, а по проценту от соответствующих долей дохода. И вот уж это просто не лезет ни в какие ворота. Вот, полюбуйся: всегда сорок пять процентов от соответствующей суммы прибыли. Одна и та же процентная доля появляется в зоне некоммерческих взносов, что освобождает ее от налогов. Другими словами, от налогов освобождаются именно гонорары.

– Налоговое мошенничество, – сказала Ева.

– Безусловно, но это лишь один кусок пирога. Сам доход делится на части, разбрасывается по дочерним счетам, с ним комбинируются, и из него вычитаются издержки. Затем доход за вычетом издержек переводится обратно на лицевой счет. После этого вся сумма целиком расходуется, насколько я могу судить – мне ведь приходится только гадать, – через какой-то благотворительный фонд. Клиент получает мощное списание средств со своих счетов. Вчистую, прямо с верхней строчки. Вот здесь это можно увидеть. И это происходит ежегодно.

– Суммы меняются от года к году, – вставил Макнаб, – но по одной и той же общей схеме.

– И сколько они отмывают?

– От шести до восьми миллионов в год за период, с которым я работаю. Но тут есть кое-что еще. Есть более легкие способы укрываться от налогов или отмывать грязные деньги. Я бы сказал, этот конкретный клиент получает не вполне законные доходы. Это скорее всего рэкет, – пояснил Рорк, повернувшись к Еве. – Очень гладко управляемый и выгодный, а с учетом всех этих доходов и расходов, я бы сказал, с него кормится немало народу.

– И Копперфильд все это разузнала?

– Если искала как следует. А может, у нее возник вопрос, и она начала копать, чтобы найти ответ, прежде чем приняла счет к курированию. Как только начинаешь снимать слои, они снимаются систематически, потому что вся эта штука глубоко систематизирована.

– Я не понимаю. – Ева покачала головой. – Я имею в виду не цифры, цифр я никогда не понимала и никогда не пойму. Но я не понимаю, зачем. Если это рэкет, как ты говоришь, почему они просто не завели двойную бухгалтерию?

– Жадность – мощный стимул. По этой схеме можно увести от налогов не только сомнительный, но практически любой доход. Но для этого нужно указывать доходы и расходы.

Ева кивнула.

– Какой номер у этого файла?

– 024-93.

Она вернулась к столу и вызвала файл.

– «Три сестры». Сеть ресторанов в Лондоне, Париже, Риме, Нью-Йорке, Чикаго.

– Ресторан? – нахмурился Рорк. – Нет, этого не может быть. Это не счета ресторана.

Ева перепроверила.

– Числится под этим номером.

– Можешь говорить, что хочешь, но эти файлы и счета не имеют отношения к ресторану или даже сети ресторанов.

– Рорк, передо мной файл, файл, который Копперфильд пометила «Три сестры»… И ни одно из имен с этого счета не фигурирует больше нигде, только в заголовке файла.

– Она подменила файлы.

– Она подменила названия. Диски. Интересно, зачем она это сделала? И какой файл она подменила? – Ева начала листать файлы, сверяясь с экраном своего компьютера. – Разрази меня гром! Мадлен Баллок. Это файлы со счетами Фонда Баллока. Но они не были ее клиентами!

– Кавендиш и компания были, – напомнил Рорк. – А они представляют Фонд Баллока.

– Она получила доступ к файлам фонда, – пробормотала Ева. – Замаскировала под другой счет. Никому и в голову не пришло бы заглянуть в этот файл на ее компьютере, если бы они искали, что у нее есть на адвокатскую контору, а уж через адвокатов и на Фонд Баллока. Так, посмотрим… Краус, Роберт Краус. Он вел этот счет. И это он якобы принимал госпожу Баллок с ее сыном в ту ночь, когда Копперфильд и Байсон были убиты. Если тебе нужно алиби, почему бы не стребовать его с клиентов, чей счет обрабатываешь? – Она вскочила и возбужденно обошла вокруг стола. – Копперфильд что-то унюхала в счетах адвокатской конторы. Что-то у нее там не срослось. Что-то связанное с Фондом Баллока. И те, и другие – клиенты ее фирмы. Ну, разве она не пойдет с этим к одному из больших боссов? Да еще к тому, кто ведет счета фонда? Она идет к Краусу, выражает озабоченность, задает вопросы. Может, он просто отмахивается от нее или обещает, что он в этом сам разберется. Но она – женщина дотошная, и ее любопытство задето. Что-то не складывается, и она хочет выяснить, что именно. Она проводит проверку самостоятельно. И обнаруживает то, что сейчас видишь ты, – добавила Ева, повернувшись к Рорку.

– Делает копию, – кивнул он. – Она не уверена, что стоит еще раз обращаться к Краусу, так как задает себе закономерный вопрос: почему же он сам не увидел того, что обнаружила она? С кем она может это обсудить?

– Со своим женихом, – подхватила Ева. – Но раз уж она приходила к Краусу со своими вопросами, он насторожился. Он же видит, что она вошла в файл, сделала копию. Пора бить тревогу. Отсюда угрозы и попытка подкупа.

– И подготовка двойного убийства, причем алиби ему обеспечивают два человека, у которых в этом деле прямой интерес. Именно эти люди являются лицом одного из самых солидных, самых престижных благотворительных фондов в мире.

– А теперь эти люди являются сообщниками в деле о двойном убийстве. – Ева потерла руки. – У меня появилось сильное желание потолковать с мистером Краусом. Пибоди, со мной!

– Э-э-э… Даллас, я всегда с радостью, но на этот раз, мне кажется, тебе следует взять с собой твоего цифрового аса-скоростника. От меня тебе толку не будет. Я даже слов таких не знаю.

Ева поджала губы и окинула критическим взглядом Рорка.

– Она дело говорит. Ты как, не против?

– А что? Это будет забавно.

– И большой вздох облегчения со стороны хромых на математику, – добавила Пибоди. – Мы с Макнабом можем поработать над делом Тэнди, пока вы беседуете с Краусом.

– Отлично. Вы на дежурстве в смене Мэвис. Поехали, – кивнула Ева Рорку.

Они не застали Крауса дома, но его жена прервала воскресную игру в бридж и сказала им, что ее муж играет в гольф в «Ближнем Круге» в Бруклине.

Приятная на вид женщина, ради партии в бридж облачившаяся в голубой кашемировый костюм.

– Это насчет той милой девочки и ее очаровательного молодого человека, не так ли? Боже, какой это ужас! Мы с ней так прелестно поболтали на рождественской корпоративной вечеринке в прошлом году. Надеюсь, вы найдете негодяя, который это совершил.