Красные искры света - Анна Джейн

– А ты о них никогда не забываешь, Настенька. Поэтому ты всегда в напряжении. А от этого и морщины появиться могут, сечешь?

– Тебя бы высечь, клоун доморощенный.

Розгами и кнутами. И в угол на горох.

«В одних трусах», – добавил ехидный голосок внутри меня.

– Вообще-то вы мой педагог. Это непедагогично – обзывать своего студента.

– Хватит кривляться, ты не ребенок, Злорадский.

– Видимо, ребенок вы, Анастасия Волдемортовна, раз коверкаете фамилию студента, – не остался Яр в долгу.

– Бог сарказма.

– Богиня мудрости.

– Ты. Меня. Достал.

От дальнейшей расправы его спасло появление хорошо знакомых мне людей.

– Добрый вечер, Настенька, – раздался гулкий мужской голос.

Я обернулась. В глазах потемнело – перед нашим столиком стоял почтеннейший Борис Арнольдович, заведующий кафедры литературы, под руку с Дианой Вячеславовной. Что их обоих привело в это заведение поздним вечером, я понятия не имела. Но то, что оба преподавателя с большим интересом взирали на нас с Ярославом, оставалось фактом.

– Ваш приятель? – весело осведомился Борис Арнольдович.

Пришлось осторожно кивнуть – что он подразумевает под словом «приятель», было непонятно.

– Какой юный, – сказала Диана Вячеславовна, которая, судя по всему, находилась в хорошем расположении духа. – Вы, случайно, не студент?

– Случайно студент, – отвечал Ярослав. Глаза у него были растерянными.

– Ох, Настасья! – одобрительно сказал Борис Арнольдович и погрозил мне пальцем. – Молодо-зелено!

– Вы не о том подумали! – поспешила сообщить я.

– Все в порядке, все в полном порядке! Я ведь тоже когда-то у Бориса была студенткой, – хихикнула Диана Вячеславовна. – А теперь уже двадцать лет мы вместе.

Они неспешной походкой удалились, оставив меня в растерянности. Теперь о том, что я встречаюсь с каким-то студентом, будет знать вся кафедра. Замечательно.

– Я не думал, что такое бывает, – задумчиво сказал Зарецкий.

– Я тоже. Я вообще пришла сюда вместе с Карлом отдохнуть.

– Кстати, Карл! Я вспомнил его. Это тот мужик с Белосельского острова, – заявил Ярослав. – Ты же видела его, расчехли свою оперативку на тридцать два мегабайта.

– Видела, – сухо подтвердила я. – И что?

– И то. Он странный какой-то, твой волосатый. Чем он занимается? Он типа рокера? Прыгает с басухой по сцене, орет скримом и трясет хайром?

– Следи за тем, что говоришь, – поджала я губы.

– А что? Мне интересно.

– Он преподаватель. Умный и образованный мужчина.

– Так вот чем он тебя взял, не длинными волосами, а длинным…

– Идиот, – прошипела я.

– … умом, – закончил Яр и задумчиво повертел бокал с лимонадом. – Вы давно встречаетесь?

– Мы не встречаемся. И вообще, какая тебе разница?

– Собственно, никакой. Просто люблю наблюдать за развитием низших форм жизни.

– Тогда и…

Меня перебили в третий раз – к столику подошла невысокая девушка с длинными белыми волосами и знакомым лицом. Она встала около Зарецкого, смущаясь и неловко переминаясь с ноги на ногу. Одна ее рука была спрятана в кармане, пальцы второй теребили футболку.

Она нервничала.

– Добрый вечер, – улыбнулась девушка как по команде – скованно и неискренне.

– Привет, – недовольно взглянул на нее Ярослав. – Какими судьбами?

– Зашла попить кофе… Ой, здравствуйте, Анастасия Владимировна, – будто только сейчас заметила меня девушка. И я вспомнила, что, кажется, ее зовут Мира. И это одногруппница Зарецкого.

– Здравствуйте, – ответила я. Подозреваю, не самым ласковым тоном, потому что Мира еще больше сжалась.

– Не хотела вас беспокоить, – сказала она. – Но вот там это не вы уронили?

И она указала пальцем направо, в сторону прохода между столиками.

Мы синхронно посмотрели туда. И, естественно, ничего не увидели.

– Ты о чем? – спросил Ярослав растерянно.

– Я пошутила, – улыбнулась совершенно невеселой улыбкой Мира. Глаза ее были напуганы.

– Смотрите, Анастасия Владимировна, у вас достойный конкурент появился, – изрек Зарецкий. – Мира, шутки на высоте!

– Ярослав, помолчите. Что-то случилось, Мира? – спросила я, почему-то подумав, что она или пьяна или под чем-то. Но алкоголем от нее не пахло.

– Нет, я пошутила. Извините, мне пора! – выпалила она на одном дыхании и сбежала.

– Так сказать, пошутили и хватит, – прокомментировал Ярослав и снова взялся за свой бокал лимонада.

– Она ничего… не употребляет? – спросила я.

– Она просто странная, – отмахнулся парень. – Иногда сама с собой разговаривает. И, как выяснилось, «шутит» божественно. Впору ездить по всей стране со своими стендапами.

– Влюблена в тебя? – спросила я с интересом, помешивая шоколад ложечкой. Ну просто не Енот, а покоритель девичьих сердец!

Он приосанился.

– С чего так решила?

– По-моему, она очень нервничала, когда «шутила». И, знаешь… – Я отправила ложку горячего шоколада в рот и подавилась. Естественно, закашлялась.

– Похлопать? – предложил заботливо Зарецкий. И, прежде чем я отказалась, приподнялся и со всей дури вмазал мне по спине. Наверное, не рассчитал силу.

– Больно же! – воскликнула я, зато кашель прекратился.

– На, выпей, – протянул Яр мне свой бокал с холодным лимонадом. И я залпом выпила половину.

Малиновый лимонад был странным – горчил, будто в него добавили полынь или анис. Или немного ментола. А еще явственно ощущался привкус сладковатого дыма – словно я курила кальян.

По телу прошлась волна непонятной слабости.

Я откинулась на спинку кресла. Голова слегка закружилась и потяжелела. Хотелось закрыть глаза – и уснуть.

Что-то странное произошло со мной, и я не могла понять – что.

Браслет нагрелся, и от него пошло тепло – по всему телу перекатывались приятные сонные волны – одна за другой. В солнечном сплетении что-то жгло.

Казалось, где-то вдали шумят высокие полевые травы, которые приглаживает ветер и ласкает золотыми лучами солнце. И мне захотелось – туда, под солнце, к ветру, на травы – раскинуть руки и лежать, глядя вверх на высокое древнее небо, и молчать, и не думать, не вспоминать и не сожалеть. Лишь смотреть и плыть вместе с редкими облаками.

– Эй, что с тобой? – взволнованный голос Ярослава заставил вернуться меня в реальность.