Нежданная страсть - Джилл Шелвис

– Не знаю. Мы перестали общаться.

– Перестали замечать друг друга, – тихо повторил Ник ее слова.

– Да. – Энни попыталась улыбнуться. – Я совсем потерялась… все пошло вразнос.

– Да, хотя я не понимаю, как это вышло. – Ник обхватил ладонями лицо Энни и улыбнулся, измазавшись в муке. – Знаю, ты старалась все исправить. А я боялся, что мое сердце не выдержит этой боли. Но если забыть о страхах, я хотел бы начать все сначала. Я еще сделаю тебя счастливой, Энни. Поверь мне.

Энни с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Потом вытерла о фартук липкие от теста руки и смущенно отстранилась, когда Ник потянулся, чтобы ее обнять.

– Не надо. Посмотри на меня. Я же вся в муке.

– Я вижу. Вижу тебя, Энни. И мука меня не пугает.

– Ну и напрасно. – Она окинула взглядом его одежду. – На тебе чистая рубашка.

Ник улыбнулся кривой, извиняющейся улыбкой.

– Прости, что я оказался таким тупым, погруженным в себя…

– Недоумком, – охотно подсказала Энни, чувствуя, как где-то внутри пробиваются робкие ростки надежды.

– Недоумком, – согласился Ник.

– Да, пожалуй, мы оба вели себя глупо.

– Возможно. Я замкнулся на своем несчастье, переживая, что ты требуешь развода. Потом ты заговорила о том, что я тебя не вижу, и я никак не мог взять в толк, о чем речь. Но внезапно ты начала обращать на меня внимание.

– Я увидела тебя, Ник, – прошептала Энни.

– Да, я не сразу во всем разобрался. Поначалу я даже не замечал, что ты пытаешься сохранить наш брак, действуя в одиночку. Но ты не одна, Энни. Мы всегда были вместе. – Схватив со стола папку, он открыл ее и показал ей документ, который так и не подписал. Потом взял Энни за руку и повел в гостиную. Приблизившись к горящему камину, он швырнул папку в огонь. Бумага вспыхнула ярким пламенем. Притянув к себе жену, Ник нежно погладил ее по щеке. – Я вижу тебя. Ты измазана мукой, но для меня нет никого красивее тебя. Даже в шестнадцать лет ты не была такой сногсшибательной красоткой.

– Перестань. – Энни смущенно оттолкнула его руку. – Прошло двадцать лет, и я успела набрать двадцать фунтов. Знаю, я уже давно не та хорошенькая молодая девушка, которую ты соблазнил на заднем сиденье своего пикапа.

– Так вот что тебя волнует? Твоя внешность?

– Нет, конечно, нет. – Она неуютно поежилась под внимательным, терпеливым взглядом Ника. – Ну, разве что немного. Это глупо, я понимаю.

– Энни, я не хочу, чтобы ты не менялась. Мы счастливо прожили эти двадцать лет, мы смеялись, горевали и любили. И каждая морщинка на наших лицах – отражение нашей жизни.

– Да, но тебя морщины не портят. Ты выглядишь так же привлекательно, как в семнадцать лет, когда заманил меня на заднее сиденье своего чертова пикапа. – Ник расплылся в улыбке. – Честно говоря, это немного раздражает.

– Да? – Он сжал в ладонях бедра Энни и, наклонившись, коснулся губами ее уха. – Что ж, тогда позволь, я попробую это исправить…

Ему это уже неплохо удалось. Грудь Энни налилась жаром, по бедрам пробежала волна дрожи.

– Ты такая аппетитная, так бы тебя и съел, – прошептал Ник. – Особенно теперь. Когда ты вся в муке и сахарной пудре. Пожалуй, я начну сверху и буду медленно опускаться…

У Энни подогнулись колени.

– Я думала, мы начнем с… общения.

– Ну да. – В хрипловатом голосе Ника звучала уверенность мужчины, который точно знает, что ему повезет. И он не ошибся… – Ты знаешь лучший способ начать общение?

Нет, нет, это невозможно.

– Но сейчас день в разгаре.

– Да. – Ник лукаво улыбнулся, подняв голову. В прежние времена этой его улыбки бывало довольно, чтобы Энни мгновенно сбросила с себя одежду.

Нащупав за спиной щеколду, он запер кухонную дверь. В глазах его плясали знакомые огоньки, предвещавшие разгул эротической фантазии. Щелкнул замок, и сердце Энни сделало кульбит.

– Здесь? – чуть слышно выдохнула она. – Сейчас?

– Да. – Подхватив жену на руки, он усадил ее на стойку и широко развел ее бедра. – Здесь и сейчас.

Проснувшись на следующее утро, Китти поморщилась от боли: мучительно ломило поврежденное при падении плечо, тоскливо ныло сердце, а еще за окном надвигалась свирепая буря.

К четырем часам пополудни небо почернело. Ветер выл и метался над землей со скоростью свыше шестидесяти миль в час, густо валил снег.

Когда лампы замигали и компьютер завис из-за скачка напряжения, Китти сдалась. Закончив работу, она спустилась в непривычно пустую кухню.

Энни куда-то исчезла. Остальные тоже пропали. Китти знала, что группа лыжников вернулась в пансионат за час до начала бури. Должно быть, братья Уайлдер готовят туристов к великому снежному дню, который настанет завтра, решила она.

Она с трудом добрела до своего домика, а несколько минут спустя услышала странное поскребывание за дверью. Заинтересовавшись, Китти открыла дверь…

– Чак… – Кот жалобно мяукнул. Костлявый, несчастный, с клоками слипшейся мокрой шерсти, покрытой корками льда, он жался к дверному косяку, спасаясь от пронизывающего ветра. – Ох, малыш, – прошептала Китти и пошатнулась от резкого порыва, швырнувшего ей в лицо пригоршню снега. За порогом бушевала пурга, все тонуло в непроглядной белой мгле. – Все хорошо, заходи…

Но кот испуганно попятился.

Конечно, Китти так и не нашла верного подхода к норовистым мужчинам, которые встречались ей в жизни, но, по крайней мере, этот пока еще от нее не сбежал. Она опустилась на корточки и сжалась, стараясь сделаться поменьше. В ту же минуту кот высоко задрал хвост и с независимым видом прошел мимо нее в домик.

Он прошествовал прямо в кухню и сел, настороженно косясь на Китти.

– Ну что ж. – Она задержала взгляд на впалых боках кота, покрытых грязной, свалявшейся шерстью, и у нее сжалось сердце. Ей хотелось завернуть Чака в одеяло и согреть, но тот не позволил бы ей приблизиться. Подойдя к холодильнику, Китти достала молоко и перелила в кастрюлю.

Чак не двинулся с места. Когда молоко согрелось, она наполнила мисочку и поставила на пол.

– Попробуй, – мягко предложила она. – Думаю, тебе понравится.

Кот недоверчиво скосил глаза. Китти удрученно вздохнула. Когда она научится признавать поражение? Она наклонилась, чтобы убрать миску, но кот неожиданно метнулся вперед, ткнулся мордочкой в молоко…

И начал лакать.

Китти неподвижно застыла, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. В тишине слышался плеск молока: Чак быстро работал язычком. И вдруг что-то затарахтело, смолкло и снова зарычало, словно впервые за много лет запустили старый дизельный двигатель.

Это урчал кот.