Игра - Лаура Паркер

Они остановились возле двери, на которую Дарлингтон неуверенно указал пальцем.

— Я… я с-снял э-этот н-номер, — продолжал бормотать Джек, бессмысленно улыбаясь. — С-снял… чтобы… чтобы в-вам было хорошо… А в-вы… Вы, как и в-всякая ж-женщина, тут же н-начинаете м-меня з-за это п-пилить…

— Серьезно?

Брови Сабрины угрожающе сдвинулись, словно она заранее знала, что увидит за дверью.

Они перешагнули порог. В комнате было темно и пахло сыростью.

— Я, верно, поставила вас в очень сложное положение.

— П-почему?

— Потому что теперь вы не знаете, как ко мне относиться. Джек качнулся в сторону и ухватился одной рукой за ее локоть, а пальцем другой, к изумлению девушки, провел вдоль ее носа.

— Лучше поговорим о другом, — сказал он, чуть протрезвев и перестав заикаться. — Похоже, дорогая, вы теперь сами убедитесь, что ваши ближайшие родственнички Макдоннелы постоянно ссорятся с соседями.

— Почему?

— Прошлой зимой они навлекли гнев церкви на владельца этой гостиницы за торговлю уникальным эликсиром, подпольное изготовление которого процветало по всей округе. На гостиницу был наложен огромный штраф, а владельца отлучили от церкви.

— Ничего себе! — воскликнула Сабрина, которой показалось совершенно невероятным, что владелец гостиницы мог подвергнуться столь суровому наказанию.

Правда, кузен Роберт не раз пугал Сабрину, предрекая ей такую же судьбу, хотя она и не кальвинистка.

Сабрина подошла к столу, на ощупь нашла подсвечник и зажгла свечу.

— Что вы наплели обо мне тем, сидевшим за стойкой?

Джек опустился на край кровати, которая жалобно заскрипела под его тяжестью. На лице виконта было написано самодовольство.

— Лучше вам этого не знать, — хмыкнул он.

— Но я требую, чтоб вы ответили!

Он бросил на Сабрину усталый взгляд и вздохнул:

— Сказал, что вы — отменно воспитанная проститутка, которую я купил на сегодняшнюю ночь.

— Что?!

— А также то, что вы настолько увлеклись мной, что решили вместе со мной бежать из Англии, хотя я еще ни пенса не заплатил за ваши услуги.

— Это ужасно! — вне себя от возмущения воскликнула Сабрина. — Просто чудовищно!.. И вполне в вашем духе!

Оскорбленная до глубины души, Сабрина в изнеможении опустилась на край кровати рядом с Дарлингтоном. Что еще он мог наговорить о ней? Да что угодно! Кроме… Кроме правды! Безобразной, отвратительной, но все-таки — правды!

— Вы не правы… — прошептал Джек, дотрагиваясь до ее плеча. — Ведь на самом-то деле ничего подобного я и в мыслях не держал!

— Тогда почему вы лгали там, внизу?

— Потому что именно это они и хотели от меня услышать. Поймите, каждый мужчина уверен, что женщина, даже ненамеренно возбудившая в нем желание, обязательно должна оказаться такой же развратной, какой ее рисует его воображение.

— Вы тоже так думаете?

— Я знаю, возможно, лучше других, что именно так зачастую и бывает. Потому что женщины в подавляющем большинстве распутны, даже если и не осознают этого.

Сабрина отвернулась. Хотя сделала это через силу. В конце концов, разве Дарлингтон не предупреждал ее, что на его милосердие не стоит рассчитывать? Он был честен с ней. Тогда какое право она имеет его за это осуждать?! Даже если своим поведением Джек причиняет ей нестерпимую боль…

— Так… — задумчиво протянула Сабрина. — И что же нам теперь делать?

Джек обнял ее за плечи, прижал к своей груди и поцеловал в шею.

— Сейчас мы будем спать, пока нас не разбудит стук в дверь, призывающий к новым приключениям.

— Приключениям? Это каким же?

— Вы хотели освободить своего брата. Разве не так? Сабрина подняла голову и внимательно посмотрела Джеку в глаза:

— Вы что-нибудь придумали?

— По-моему, я продумал все возможные варианты.

Сабрина сразу вспомнила о мужчинах у стойки бара, смотревших на нее жадными глазами. В голове у нее мелькнула догадка:

— Те, внизу, будут нам помогать?

— По крайней мере помогать мне они согласились. Джек сделал такой акцент на слове «мне», что Сабрина нахмурилась.

— Вам? А почему именно вам?

— Потому что шотландцы, как известно, уважают воров и мародеров. — Джек снова прижал Сабрину к груди. — Особенно тех, которые воруют английских жен.

Сабрина оттолкнула его.

— Но вы же сказали им, что я проститутка! Джек медленно покачал головой:

— Вы намерены разбить в пух и прах выдуманную мной историю? Не торопитесь! Лучше послушайте. Я сказал им, что вы замужем за неким очень старым английским пэром, больным оспой. От неудовлетворения и одиночества вы стали искать любовника. Узнав об этом, больной супруг продал вас за большие деньги хозяину публичного дома. Вы, очевидно, знаете, что подобные вещи происходят в Лондоне регулярно и почти открыто. Я как-то раз заглянул туда и встретил вас. Вы стоили очень дорого, но я все же купил вас на одну ночь.

Сабрина смотрела на Джека с открытым от изумления ртом.

— Прикажете продолжать? — с легкой насмешкой в голосе спросил Дарлингтон.

— Продолжайте.

— Нам пришлось бежать из Лондона, чтобы скрыться от вашего мужа, который опомнился и стал искать проданную им же жену. Вот так мы оказались в Шотландии, где я могу беспрепятственно заниматься своим делом.

— Делом? Это каким же?

— Разбойничать и похищать детей. Я сказал в баре, что не питаю особой любви к семейству самовлюбленных Макдоннелов и намерен похитить их единственного наследника за солидный выкуп.

— И все это вы им наговорили?! Сумасшедший!

— В какой-то степени вы правы.

Сабрина уперлась обеими руками в грудь Джека и оттолкнула его.

— Вы же можете погубить все дело! Ведь среди тех мужчин могут найтись и такие, кто предупредит Макдоннелов!

— Чтобы лишиться своей доли выкупа? Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них на это пошел! Более того, я совершенно уверен, что сейчас они обсуждают план похищения мальчика.

У Сабрины вдруг возникло ужасное подозрение. Она подняла на Джека полные страха глаза и спросила дрожащим голосом:

— И что же вы им обещали в случае удачи? Джек опять попытался ее обнять.

— Я что-то плохо вас слышу, дорогая. Подвиньтесь поближе! К тому же нам обоим станет теплее!

Но Сабрина вырвалась и вновь оттолкнула его.

— Если вы сказали правду, то эти новые друзья могут постучаться в любую минуту.

Джек протянул руку к пуговицам костюма Сабрины и расстегнул две верхние.