Это лишь игра - 2 - Елена Шолохова

Юлька переводит дух. Затем читает дальше:

— Мы попросили прокомментировать данную ситуацию губернатора Леонтьева Игоря Юрьевича. О, слушай, что папашка Славкин говорит: нет никаких сомнений, что всё это спланированная акция с целью дискредитировать мое имя. К сожалению, это давно не редкость, когда конкуренты, не имея возможности победить честно, используют подобные нечистоплотные методы. И что самое прискорбное, они стараются бить по самому больному. По самому святому. По семье, по детям. Подобная ситуация была и с моим предшественником четыре года назад. С Дмитрием Николаевичем Явницким. Тогда, помнится, спровоцировали скандал с его дочерью. Сейчас мы наблюдаем то же самое. Все знают, что я многим не угодил, потому что активно боролся, сажал и собираюсь сажать воров и коррупционеров. Таких неудобных людей, как я, стараются убрать. Поэтому именно накануне выборов разыграли весь этот спектакль. Одно я могу сказать с полной уверенностью: мой сын на подобное просто не способен. Он в принципе воспитан в глубоком уважении к женщинам, к семейным ценностям, к традициям. Вот же лживый старый пердун!

— Всё?

— Куда там! Слушай дальше: как только стало известно о попытке вымогательства, мы сразу же обратились в прессу. Потому что скрывать нам нечего. Если бы эта история имела хоть какое-то отношение к реальности… если бы мой сын совершил такой страшный грех, я бы ни в коем случае не стал его покрывать. Однако не стремился бы и к широкой огласке. Наоборот. Потому что это позор. Но когда пытаются оболгать невиновного, когда вмешивают в грязную политическую игру твоих близких и хотят сломать им жизнь, просто невозможно молчать. А эту девушку мне искренне жаль. Она сама стала пешкой в чужой игре… Сука! Нет, Лен, ты видишь, как они все извратили? Оболгать невиновного! Это кто невиновный?

Юлька негодует, возмущается, матерится. Снова закуривает. А я даже не знаю, как ее успокоить. Как они вообще додумались вот это всё состряпать? И как теперь доказывать, что это вранье?

— Юль, Олеся Владимировна сказала, что журналистка все равно хочет с тобой побеседовать. Давай ей скажем всё, как есть, — говорю, а сама уже не верю. Кто мы и кто губернатор. Но делать-то нечего, раз уже ввязались.

***

Спустя два часа мы сидим в кафе Прибой. Это довольно далеко от дома Антона. Ну, насколько вообще может быть далеко в пределах Листвянки.

Так себе конспирация, конечно. Но все-таки.

Ждем журналистку, гадая, как всё пройдет и поможет ли это нам хоть немного. По Юлькиной просьбе я заодно проверяю новостные сайты, каналы в телеграм и паблики в соцсетях.

К сожалению, ничего утешительного. Новость уже разнесли всюду, где только можно. И заголовки один гаже другого. Но хуже всего — это комментарии. Если на официальном сайте их почти нет, то в пабликах и каналах творится какая-то вакханалия. На сотню комментариев приходится от силы всего один адекватный. В массе же клеймили и оскорбляли Юльку на все лады.

«Очередная ушлая шлюшка решила срубить бабла и разыграла жертву изнасилования…» — это самое популярное, судя по лайкам, мнение. И довольно безобидное по сравнению с другими. Многие в выражениях вообще не стесняются. Что поразительно — даже женщины, судя по никам.

А Юлька зачем-то всё это читает и чуть не плачет.

— Да зачем ты читаешь весь этот бред? Юль, люди же ничего не знают, что они еще могут сказать? А, может, это вообще боты, а не реальные люди. А что? Статья заказная. Могли они и ботов так же заказать. Я уже про такое слышала.

Но Юлька с какой-то одержимостью просматривает все обсуждения, яростно вслух комментирует, затем переходит на очередную ссылку по теме. И снова читает весь этот шквал негатива и грязи.

В кафе тихо, почти нет посетителей. И ее ругательства звучат на весь зал. На нас уже и бармен поглядывает искоса. Тем более мы пока ничего не заказывали.

Журналистка все-таки приезжает, хоть и с большим опозданием. Юлька к этому времени уже взвинчена до предела.

— Добрый день, — усаживается она напротив Юльки. Улыбается, но как-то искусственно, натренировано, что ли. Взгляд ее быстрый, цепкий, оценивающий. Она Юльку буквально «прожевала» за пару секунд этим взглядом. На меня же лишь мельком посмотрела и тотчас утратила интерес. — Юлия Орлова, верно? Я — Анастасия Сомова, новостной портал Сибинфо плюс.

Она включает диктофон на телефоне и кладет его на стол.

— Юлия, первый и самый главный вопрос. Что же действительно случилось на вашем дне рождения?

— Меня изнасиловали. Изнасиловал Слава Леонтьев.

— Можно подробнее? — с нескрываемым азартом спрашивает журналистка.

Юлька тушуется и скомкано пересказывает все, что было в тот день.

— То есть вы сами позвали к себе Вячеслава Леонтьева? А с какой целью?

— Ну как с какой? Отметить…

— Выпивали?

— Ну да.

— Что пили?

— Ну… шампанское сначала, потом водку…

— Много? — с еле заметной усмешкой спрашивает Сомова.

— Ну так… не очень много.

Она задает еще несколько вопросов и в каждом чувствуется подтекст, словно она не верит Юльке и ненавязчиво пытается ее подловить. Ну или у меня уже паранойя.

— Юлия, скажите, а зачем вы попросили своих соседок по комнате уйти на ночь?

— Я не просила! — сразу вскидывается Юлька.

— Но ваши соседки… обе… подтверждают, что просили.

— Не знаю… Они врут! Им, наверное, приплатили или запугали.

— Как и еще десятку студентов с вашего этажа? — усмехается она.

— Вы не верите, да? — вмешиваюсь я.

— Я всего лишь веду интервью, — со своей искусственной улыбкой отвечает Сомова.

— А зачем тогда вот это всё — сколько выпили, что пили? — завожусь я. — Разве вы не должны быть объективны? Чтоб вы знали, я, например, ничего не пила и всё слышала по телефону. Как он ее бил, как потом…

— Вы записали то, что, как вы утверждаете, слышали?

— Нет. Но я вызвала полицию. Не просто так ведь!

— Хорошо. Простите, к вам мы вернемся позже. А сейчас я бы хотела вот о чем спросить. Юлия, а подобные… хм… инциденты уже происходили с вами?

— Нет.

— Тогда как вы прокомментируете видео с вашим участием? Вы в курсе, о каком видео речь?

Юлька каменеет.

— Молодой человек, который так же присутствует на этом видео, утверждает, что вы задним числом так же вымогали у него деньги…

— Это вранье! Я вообще… вообще не помню ту вписку. Они накачали меня чем-то, а потом… Да что вы мне тут предъявляете? Это какой-то бред!

— Я