Стану тебе женой - Юлия Бонд

— Не знаю. Спрашивай, что захочешь. Я на всё отвечу.

— Потом поговорим, ладно? У меня был очень тяжёлый день. Я устала.

— Иди ко мне, — освободив мою руку, немного отодвигается в сторону и указывает на свои колени.

Медлю несколько секунд, сомневаясь до последнего. Мы ещё ничего не решили и бежать с места в карьер — я пока точно не готова.

— Мне нужно время, — всё-таки ложусь на диван и устраиваю голову на его ногах.

— Конечно, — Рад запускает пальцы в копну моих волос и плавными движениями ведёт рукой вверх-вниз.

— Расскажи мне что-то интересное, — прошу я, давно позабыв о кофе, который обещала приготовить.

Засыпаю под монотонный голос Радмира, особо не вникая в то, что он говорит. Кажется, делится какими-то забавными случаями из жизни своего маленького племянника. Да-да, я помню его младшую сестру Олю, которую однажды ошибочно приняла за любимую девушку. Похоже, что у сестры всё хорошо и я рада за неё, правда.

***

Просыпаюсь на рассвете. Сперва думаю, что всё приснилось, но когда на соседней подушке вижу Радмира, то тихо радуюсь и поудобнее устраиваюсь, чтобы понаблюдать за ним спящим.

Прикусив губу, скольжу взглядом по его расслабленному во сне лицу. И не удержавшись дотрагиваюсь до лба указательным пальцем. Отвожу в сторону прядь волос, спускаюсь к бровям и замираю, когда его чёрные ресницы начинают подрагивать.

Странно, но я не знаю, как оказалась в спальне, да ещё на одной кровати с Радмиром. Помню, как засыпала, устроив голову на его ногах, а дальше — пустота и лишь монотонный голос бывшего мужа.

Чтобы его не разбудить, очень тихо поднимаюсь с постели. Я всё ещё в том же халате, что и вчера. Получается, Радмир перенёс меня в спальню уже спящей. И как только не уронил, он же вчера еле на ногах стоял?

Стоя напротив шкафа-купе, переодеваюсь в шорты и майку. Ловлю в зеркальном отражении мужской силуэт. Рад всё ещё спит, а потому точно не может сейчас видеть, как я наблюдаю за ним. Чёрная простыня сползла с его тела, задержавшись небольшим клочком лишь на ягодицах. Залипаю на широкой спине с развитыми мышцами и с огромным трудом заставляю себя оторвать взгляд от зеркала.

Уверенная в том, что сегодня будет хороший день, иду в кухню. Пока он крепко спит, я приготовлю ему завтрак. Представляю, как Рад удивится, когда увидит целую кастрюлю с "Оливье", которую я тогда так и не приготовила, хоть и обещала.

Радмир

Впервые за последнее время я спал так крепко, что наутро не помню своих снов. Соседняя подушка пустая, я провожу по ней рукой и улыбаюсь как дурак. В комнате витает запах Наташи, её цветочно-фруктовых духов с лёгкой горчинкой.

Обвожу взглядом спальню. За полтора года здесь много что изменилось. Свежий ремонт, другая мебель, даже шторы на окнах другие. Наташа хотела перемен, стремилась начать жить заново… хм.

А в нашем загородном доме всё по-старому. После развода я, наоборот, старался сохранить всё в прежнем и знакомом виде, будто жена никуда не уходила и вот-вот вернётся из магазина. Я ждал её все эти долгие месяцы. А потом, не выдержав, катился в пропасть с пьянками, менял женщин. У одной был её курносый нос, у другой — карие глаза, третью звали Наташей… Много их было. Уже и не вспомню. Но все они — дешёвая подделка, даже не копия. Это как контрафактный алкоголь, который разливают где-то в подвале многоэтажного дома, — вечером расслабляет, но утром голова трещит по швам.

Лениво потянувшись на кровати, медленно встаю на ноги. Не то чтобы я был каким-то там маньяком или долбаным фанатиком, но Наташи в комнате сейчас нет и я просто обязан здесь найти хотя бы фантомные следы другого мужика.

Ну, был же у неё хоть кто-то за эти полтора года?

Меня не парит открыть шкаф и осмотреть все полки. Затем перехожу к прикроватным тумбочкам. Прочёсываю всю комнату вдоль и поперёк. Ничего от слова “совсем”!

Неужто целибат хранила?

Когда под матрасом нахожу резинового конкурента из секс-шопа, долго и облегчённо смеюсь. С этим я готов мириться, пожалуй.

Надев джинсы, ещё раз осматриваюсь, чтобы ничего не забыть. Вроде бы всё на прежних местах и так сразу не скажешь, что пару минут назад в спальне был настоящий шмон.

Прикрыв за собой дверь, оказываюсь в коридоре. Из зала доносится негромкая музыка. Подхожу ближе к источнику звуков и замираю на месте, прислонившись плечом к косяку. Вот так картина! Этого я точно не ожидал.

Наташа, одетая в облегающие легинсы для фитнеса и короткий топ, стоит в планке. Залипаю на подтянутых ягодицах. Взглядом скольжу по спине, где напрягаются мышцы. На смуглой коже блестят бисеринки пота и я готов слизать их языком, лишь бы прикоснуться к её телу хоть на мгновение.

Она замечает меня далеко не сразу. Но когда оборачивается и смотрит в упор, то округляет глаза, явно шокированная.

Пока Наташа наклоняется к дивану, где лежит музыкальная колонка, я показываю ей жестом “класс”.

— И давно ты тут стоишь?

Она не злится, но руки в боки всё равно расставляет. Ловлю её взгляд. Хм… Я без футболки сейчас, а потому точно знаю, куда устремлены карие глаза. Нарочно не пытаюсь прикрыться. Пусть любуется, меня это заводит ещё больше.

— Знал бы, что тут такой классный концерт, пришёл бы ещё раньше, — усмехаюсь, когда Наташа покраснев, наконец-то, переключает своё внимание на сухое полотенце, которое подхватывает с дивана и закидывает себе на плечо. — Доброе утро, кстати.

— Доброе. Как спалось?

— Как младенцу. А тебе?

— Да тоже ничего. Завтракать?

— Я же не завтракаю. Забыла?

— Ну почему? Я всё помню. Только от “такого” завтрака ты просто не имеешь права отказаться, — многообещающе улыбается.

— Наташ, я без резинок. Но если ты подождёшь, пока я сгоняю в магазин…

— Господи, нет! — улыбается. — Озабочка. Я про "Оливье" говорю, вообще-то.

— Сегодня тридцать первое декабря? Я так долго спал?

Она медлит с ответом. Подходит ко мне вплотную и, привстав на носочки, шепчет на ухо:

— Ты говорил, что любишь этот салат и готов есть его каждый день. Я запомнила.

Позволяю себе наглость обнять Наташу за талию и прижать к своему телу, так плотно, чтобы почувствовала, какой эффект на меня произвела её “планка”. Упираясь руками в грудь, заглядывает в мои глаза.

Тянусь к ней с поцелуем, но в последний момент она обламывает