...Или будет? - Ульяна Муратова

случайно, стало интересно изучать медицину в немагическом мире. А потом я встретил тебя. И полюбил. Но я не могу больше оставаться здесь, Василёк, — грустно сказал Алекс. — С каждым годом мои магические каналы истончаются, и если задержусь тут ещё на несколько месяцев, то есть вероятность, что домой я вернуться уже не смогу. А я хотел бы вернуться. И забрать тебя с собой.

Сердце в груди забилось часто-часто. Мне это привиделось? Или я этого не помнила? Но как я могла такое забыть?!

Тогда, в воспоминании я сильно удивилась его словам, но они многое объяснили. Недоверия не было, ведь я всегда знала, что у Алекса есть тайна.

Меня вдруг захлестнула волна эмоций.

— В другой мир? Навсегда?

— Да, Василёк.

— Но как же мама?.. И учёба, и девчонки… Почему сейчас?..

— Видишь ли, Василёк, ты беременна. Думаю, что ваши тесты этого ещё не покажут, срок пока совсем крошечный. Вероятно, мои способности дали сбой…

— Я беременна? — шокированно уставилась я на Алекса.

Нет, ничего такого уж сверхъестественного в этом не было. И нельзя сказать, что я этого не хотела, мы же даже говорили о детях. Просто новости обрушились шквалом, к которому я оказалась совершенно не готова. От волнения закружилась голова.

— Анечка, всё хорошо, не нужно так волноваться. Я долго обдумывал ситуацию и вот что предлагаю. Сегодня мы совершаем брачный обряд, а завтра я ухожу в Мундар. Продаю там бирюзу, готовлю имение для твоего прихода, встречаюсь с отцом, узнаю́, не опасен ли для тебя портал. И возвращаюсь за тобой. А за время моего отсутствия ты заканчиваешь свои дела здесь, уговариваешь маму переехать. Я знаю, как вы близки, и для неё всегда будет место в нашем доме.

— Хорошо… — сдавленно ответила я.

От волнения заложило уши. Сердце билось с запредельной скоростью, и я чувствовала, что подкатывает самая настоящая, форменная истерика.

— Но эта связь — на всю жизнь. Ты действительно к такому готова? — спросил Алекс.

— Да.

— Тогда ничему не удивляйся, — тихо хмыкнул он.

А дальше случился обряд, который кардинально изменил мою жизнь.

— Теперь мы с тобой связаны навсегда, Василёк, — с нежностью улыбнулся муж, когда всё закончилось, и на руке поселилась столь привычная метка.

Неужели всё произошло именно так?

Но почему весь этот разговор стёрся из памяти? Я не помнила его!

Или его просто никогда не было?

По ощущениям прошла целая вечность. Я снова и снова возвращалась в воспоминания о прошлом, витала в каком-то зыбком и мутном тумане то ли своей, то ли чужой памяти. Каждый раз пыталась вернуться к желанию снять метку, и каждый раз ничего не выходило.

Чем дольше я лежала в пустоте, погруженная в ничто своих мыслей, тем яснее прорисовывалась правда: любовь к мужу так и не прошла. Израненная, изувеченная моими попытками забыть, недоверием, его поступками, она, тем не менее, всё ещё жила внутри, как живёт на голых камнях крошечный росточек.

И мне стало до ужаса жалко. Себя, Алекса, нас. Этот разговор, что не давал теперь покоя… я всё сильнее убеждалась в том, что он всё-таки был. Но почему я забыла? Что такого случилось в нашем прошлом?

Версии роились в голове, но ни одна не казалась достаточно убедительной. А ещё я вдруг очень отчётливо вспомнила, каково это — быть любимой Алексом. Настолько хорошо, что даже спустя столько лет я всё равно надеялась и хотела погрузиться в это ощущение заново.

Начать сначала. С чистого листа. Без недомолвок и старых обид. Только я и он, без условия в виде метки, вынуждающей нас идти навстречу друг другу. По-честному.

Сама не знаю, как поняла, что проклятой метки больше нет. Просто в какой-то момент пришло осознание, что всё позади. Вернулась ясность мысли.

Окончательно созрело решение, что если Алекс захочет, то я дам нашим отношениям последний шанс. Дам ему выбор, и если он выберет меня, то мы попробуем начать сначала.

В конце концов, разрушать легче, чем строить, обижаться легче, чем прощать, а злиться легче, чем любить. Но вот в чём проблема: эта лёгкость не даёт счастья.

Саркофаг ощутимо тряхнуло. Сначала один раз, потом второй. До меня внезапно дошло, что именно эта тряска и вывела из галлюциногенного ступора. Попыталась сесть, но проклятый хилкут был слишком тесен.

Постучала в крышку, но ничего не произошло. Постучала ещё раз.

Никакого ответа. На меня вдруг накатила дикая паника. Настолько сильная, что руки перестали слушаться. В полнейшей темноте, запертая, обнажённая… Страх надавил всей мощью, пробуждая первобытные инстинкты. Я забилась внутри саркофага, но никто не пришёл на помощь.

Только затрясло так, что огромная деревянная махина, в которой меня заперли, вдруг заходила ходуном. Раздался треск, что-то рухнуло сверху.

Я отчаянно закричала, но никто не услышал.

Глава 21. Выбор, которого нет

Алексис

— Метка пропала! Открой мне портал в Эльогар, срочно! — схватил я отца за рукав.

— Идём! — ответил он, и перед нами расплылось знакомое марево.

Дворец немилосердно тряхнуло снова.

— Не упустите короля! — крикнул кто-то, но меня король больше не волновал.

Он уже труп, просто пока об этом не знает. Безопасность Ани, матери, детей и домочадцев — вот что было сейчас важнее всего.

Портал вывел нас на моховую лужайку перед парадным крыльцом. Здесь трясло гораздо сильнее. Люди столпились на пустой полянке и с тревогой переговаривались. Эльогар пока устоял, но по фасаду пошла диагональная трещина.

Отец сразу же кинулся к матери, обнял её и жавшихся к ней мальчишек.

— Исбела, вы в порядке?

— Да! Вывели всех.

Земля под ногами дрожала и вибрировала.

— Утихат, стал быть, — задумчиво проговорил Анен, глядя на здание.

Я огляделся, но жену не увидел.

— Где Аня? — сипло спросил я. — Она что, погибла?

— Нет, Алекс, ты что! — воскликнула мама. — Сегодня с утра она, не посоветовавшись ни с кем, начала Обряд Очищения. Она в доме, в хилкуте. Мы решили, что внутри конструкции ей ничего не грозит. А вытаскивать её посреди обряда было бы слишком опасно! Мы решили достать её, когда всё закончится.

— Нельзя обряд прерывать! — важно кивнул незнакомый седобородый старик.

— В какой она комнате? — спросил я.

Нас снова тряхнуло, со скрежетом по боковой стене имения зазмеилась трещина, осколками осыпались окна. Внутри здания противно пищал сейсмический артефакт.

— В большой гостиной. Алекс, ей ничего не грозит! В хилкуте абсолютно безопасно. Да она, скорее всего, даже не очнулась ещё. Ты же знаешь, порой Обряд Очищения длится больше суток…

Внутри дома что-то с треском