Леди-наследница - Алисса Джонсон

Долгое время после ухода Уиннифред Гидеон стоял посреди комнаты, устремив взгляд в коридор.

Он рассказал ей. Рассказал ей все. Поделился с ней бременем, которое обещал нести один. Хотелось проклинать себя за это, но он не видел смысла. Паршивее, чем сейчас, просто быть не может.

«Вы и я. Это невозможно».

Он всегда знал, что это правда, но до сих пор не произносил этих слов вслух. И никогда не намеревался говорить их Уиннифред. Если б он был поосторожнее и чуть меньше сосредоточен на себе, ему и не пришлось бы. Он знал, что его интерес взаимен. Видел огонек желания в глазах Уиннифред и чувствовал, как она таяла в его объятиях, когда они целовались. Но Гидеон намеренно игнорировал все это, дабы потворствовать своему эгоистичному желанию быть с ней.

Что ж, больше этого не будет. Сделанного не воротишь, но он может хотя бы частично исправить то зло, которое уже причинил, и постараться не причинять нового.

Он найдет способ снова наладить их отношения, достаточно приятные, чтобы она чувствовала себя легко в его обществе… которое он намеревался в будущем сильно ограничить.

Невозможно избежать его обязанности сопровождать дам на балы и вечера, но свободное время он может проводить, навещая друзей или расслабляясь в своем клубе. Это он может. И сделает.

Дабы доказать это, он схватил сюртук, сунул руки в рукава и покинул кабинет. Он проведет несколько часов в «Уайтсе», решил Гидеон, даст Уиннифред немного времени, а себе — пространства. А потом позаботится о том, чтобы вернуть непринужденные отношения между ними. Сдержанные, но непринужденные.

Он уже потянулся за шляпой и перчатками в холле, когда парадная дверь с треском распахнулась.

Люсьен ввалился в дом, совсем непохожий на гордого и надменного пэра королевства, которым должен был стать, как надеялся их отец. Волосы его были растрепаны ветром, дорожная одежда на его высоком, сухощавом теле помялась и запылилась, а резкие черты заострились, что говорило о слепой решимости и недосыпании.

Люсьен вскинул на него глаза.

— Гидеон! Где она?

Неожиданно, несмотря ни на что, у Гидеона возникло непреодолимое желание улыбнуться.

— Добро пожаловать домой, Люсьен. Как прошла поездка?

— Насыщенно. Где…

— У меня все хорошо, спасибо. Ты получил мое письмо?

— Оно нашло меня в Берлине. А…

— Леди Энгели?

— Мертва, — нетерпеливо ответил Люсьен. — Отравилась опиумом два месяца назад.

— Опиумом? — Гидеон коротко выдохнул. — Я понятия не имел, что она наркоманка. Но это объясняет безумие… А где Кинкейд?

— Остался уладить еще кое-какие незаконченные дела. Бога ради, старик, где она?

Гидеон пожалел брата.

— Наверху.

Словно в доказательство его слов, Лилли внезапно появилась на верху лестницы. Она положила руку на перила, посмотрела вниз и замерла.

Люсьен тоже застыл.

— Роуз.

Не желая вмешиваться, но и не собираясь пропустить, что будет дальше, Гидеон попятился к открытой двери в столовую, чтобы оттуда понаблюдать за разворачивающейся сценой.

Лилли опомнилась первой. Она продолжила спускаться по лестнице и, не дойдя несколько ступенек, остановилась.