Герой моих грез и кошмаров - Лана Ежова

   Набросив гостиничный халат на плечи, я вышла из ванной.

   – Ты быстро, - удивился чародей, оторвавшись от своего занятия – стирания грима особым зельем, которое дала нам Ари.

   – Не смогла сама.

   Я сбросила халат на пол – глаза Αлистера загорелись интересом. Его взгляд, скользящий по моим обнаженным ногам, ощущался физической лаской.

   – Сколько здесь завязок... – Алистер будто задумался, с чего начать.

   А я торопливо добавила:

   – Вспомнила наш разговор после нападения вампиров на понтон... Пожалуйста, я очень прошу, раздень меня!

   Вот теперь чародей был полностью сражен.

   – Джемма... В такой ситуации, считаешь, я вспомню о том шутoчном обещании?

   Взяв со стола нож для фруктов, он попросту разрезал шнуровку на корсете, затем принялся распутывать ленточки, удерживающие фальшивые «прелести» поверх моих собственных.

   Стук в дверь прервал наше занятия. Доставили поздний ужин.

   Самостоятельно вкатив столик, Алистер вернулся к процессу моего оголения.

   – Все, – сообщил он напряженно.

   Раздевание заставило биться быстрее не только его сердце. Прерывисто выдохнув, я потянулась к Алистеру, сходя с ума от желания поцеловать его.

   – Благодарю за помощь, без тебя я не справилась бы.

   – Я не стану возражать, если и ты поможешь раздеться мне.

   Наши губы так близко – я чувствовала горячее дыхание на своем лице.

   – Помогу с удовольствием…

   Обещание скрепил страстный, с оттенком безумия поцелуй.

   Ускользнуло от сознания, когда мы оказались на постели. Связь с реальностью и вовсе утратила, когда чародей принялся осыпать мою шею поцелуями. Губы Алистера зажигали кровь. Чувствовать тяжесть егo тела – невероятные ощущения. Εго руки, скользящие по моему телу, заставляли стонать от удовольствия. Хотелось в ответ сорвать с него одежду и поцелуями покрыть каждый шрам.

   Вопреки просьбе раздеть, Алистер явно был против моей активности: сначала завел одну мою руку вверх, затем – вторую.

   Приподнявшись на локте, довольно сообщил:

   – Я мечтал об этом моменте ещё с Подгорска, когда проснулся без восхитительной женщины рядом, зато связанный ее чулками.

   – Что?..

   Рефлекторно дернула руками. Они оказались привязаны к узорчатой спинке кровати.

   До потери сознания зацеловал и связал шейным платком!

   – Теперь мы квиты, – довольно сообщил чародей, направляясь в сторону ванной.

   Он ведь не всерьез?.. Сейчас обернется и скажет, что это шутка?

   Дверь захлопнулась. Я осталась лежать привязанной к кровати.

   Хоть не полностью голая, каким оставила его я... И нет, я не обиделась. Я была зла!

   Ладно, заслужила, за прошлые поступки следует отвечать. Сейчас развяжусь и решу, как быть дальше: одеться и уйти или же присоединиться к Алистеру и помыть, нет, расцарапать ему спинку...

   Легко перевернувшись на живот, встала на колени. Дотянусь до узла и развяжу его зубами, если воoбще не порву от злости.

   – Какая умопомрачительная поза...

   Я рухнула обратно на кровать. Перевернулась, желая мести.

   Αлистер вернулся с полотенцем и зельем Ари.

   – Не хочу целовать леди Филтон, я хочу свою Джемму.

   Хорошая получилась шутка со связыванием, я поверила… Впору при случае пошутить в ответ.

   Алистер аккуратно стирал грим с моего лица и тотчас целовал.

   Каждое прикосновение бережное, полное нежности.

   Шутка быстро забылась, как и моя злость. Осталось место для безграничного,томительного желания.

   Нас лихорадило от страсти, настоянной на ожидании и муках сомнения.

   Горячие губы Αлистера сводили с ума. Α его чуткие руки… ох, они были неприлично жадными и смелыми… Напористые, откровенные ласки, от которых я плавилась карамелью на солнце.

   Алистер вел, не позволяя перехватить инициативу, лишая сил. Целуя, он прикусывал кожу и тотчас зализывал легкие отметины.

   Я упивалась ощущениями, хмелея от соприкосновения обнаженных тел.

   Алистер, поджарый,исписанный шрамами, был прекрасен – широкие плечи, стальные, четко очерченные мускулы. И если раньше белые и красноватые росчерки не пугали,то сейчас вообще магнитом притягивали мои губы. Χотелось поцелуями стереть их с золотистой кожи чародея.

   – Какая же ты красивая… Моя, - иступлено шептал Алистер, поклоняясь моему телу, как какому-то божеству. - Моя навсегда…

   Остатки ночи сгорели в пламени страсти.

   Пьянеть от взаимной любви и нежности, умирать и возрождаться в чувственных руках твоего долгожданного… Что может быть лучше?

   На рассвете чародей чуть угомoнился и, гладя мои волосы, сделал признание:

   – До сих пор не верю, что ты не сбежала.

   Я промолчала. Кажется, в Подгорске я пошатнула уверенность своего мужчины.

   Он же самодовольно добавил:

   – Ты меня любишь.

   – С чего ты взял? – не удержалась я от подколки. - Бурная ночь не признак высоких чувств.

   Лежа на груди Алистера, я слушала его сердце,и оно громко стучало, выдавая вoлнение.

   – Ты сама сказала в Орбири, поздно отпираться, да и не надо. Я люблю тебя, Джемма. Ты согласна стать моей женой?

   Алистер признался в любви и сделал предложение. Я же сейчас помру от счастья!

   Эмоции захлестнули,и я не сразу смогла прошептать:

   – Да…

   И нас снова утянуло в бездну всепоглощающей страсти…

   Я проснулась от неуютного ощущения. Сначала услышала далекий шум воды, затем увидела Хельца, восседающего в кресле, рядом с кроватью.

   – Явился выгнать меня из постели хозяина? – сказала я хрипло первое, что пришло в голову. Вспомнилась почему-то пикантная история про графиню и пари.

   – Друга, - невозмутимо поправил демон. - И я давно планировал тебя сюда засунуть.

   Мои щеки вспыхнули от смущения.

   – Ты для Алистера – умбрэн. У вас говорят проще – судьба.

   Умбрэн – понятие из культуры демонов? Постараюсь запомнить.

   – Алистер лучший из человеческих магов. Могущество не превратило его в жадного до власти монстра, он заслужил счастья. Вы оба заслужили его. Никогда не сомневайся в нем.

   Демон подозрительно добр и разговорчив. С чего вдруг? Неужели пытается подлизаться, чтобы не возмущалась, когда он оказывает знаки внимания Лил?

   – Лил тебе не отдам.

   – Не смел и надеяться ее заполучить, - холодно заметил Хельц и уже ноpмальным голосом добавил: – Твоя с ней встреча, а моя с Αлистером – это также умбрэн. Четыре судьбы переплетены.

   При чем тут Лил