Все дело в любви - Джилл Шелвис

— Я вовсе не собиралась паниковать.

— Отлично. А что ты собиралась сказать? Дай угадаю. Я стащила твой крем, но сегодня утром уже положила обратно. Благодаря ему маска более ровно наносится.

— Я не возражаю, — успокоила ее Тара.

Но Хлою уже понесло.

— Хорошо, хорошо. Еще я съела последний кусок твоего яблочного пирога… — Она блеснула своей непроницаемой улыбкой. — У тебя был секс. Судя по твоему виду, просто замечательный секс, так что пирог тебе не нужен. Кстати, вместо него я испекла шоколадные пирожные с орехами. Можешь взять их для пикника.

У Тары закружилась голова от такой быстрой смены тем разговора, уж не говоря о метаморфозе с Хлоей, которая вдруг перестала быть ленивой и безответственной.

— Ты… что?

— Ну ладно‑ладно. Их испекла Миа. Эта девочка определенно унаследовала кулинарный талант Форда. — Хлоя сделала паузу, достаточную для того, чтобы сестра нахмурилась, и, рассмеявшись, добавила: — И твой, конечно, тоже. Кстати, у нее аллергия на многие овощи, ты знала? Так что вместо растительного масла Миа использовала яблочное пюре. Пирожные получились просто фантастика. Если бы я не видела собственными глазами, как она их делает, то поклялась бы, что пекла ты.

Тара тряхнула головой, которая все еще кружилась.

— Хлоя…

— Да, да. Накричишь на меня за все это позднее, хорошо? Мне нужно возвращаться…

— Нет, милая. Ты не поняла. — Тара взяла ее за руку. — Не такая уж я и сумасшедшая. Ты шутишь? Ты потратила все свободное время, чтобы сделать мою работу, прикрыла мою задницу, устроила в гостинице спа? Да ты мой спаситель!

Хлоя прищурила глаза.

— Ты что, съела таблетки Форда?

— Что? Нет!

— Уверена?

— Да! Хлоя, пытаюсь сказать, что впечатлена. Может быть, я была слишком груба, когда сказала, что ты никак не повзрослеешь. Я не должна была так говорить.

Хлоя изогнула бровь.

— Тогда признай, что ты была не права на мой счет.

— Послушай, я знаю, что была слишком жесткой.

— Ты была не права, — ровным голосом настаивала Хлоя. — Признай это.

Тара вздохнула.

— Хорошо. Ты права. Я ошибалась.

— Ух ты. И даже не подавилась. — Хлоя усмехнулась. — А тебя не затруднит рассказать мне, как твои дела на любовном фронте?

— В отношениях с Миа — явный прогресс.

— Я имею в виду Форда. — Хлоя приблизилась и понюхала ее шею. — Ты пахнешь как он.

Тара почувствовала, как заливается краской.

— Тебе, наверное, и в самом деле пора вернуться к гостям.

С мягким понимающим смешком Хлоя исчезла на террасе. Тара вздохнула с облегчением и направилась в кухню, чтобы приготовить еду для пикника. Она задумала сандвичи с французским сыром бри, ветчиной, травами и орехами.

Миа тихонько зашла и стала помогать ей с травами и орехами. Эмоции и гордость переполняли Тару. В команде они работали действительно хорошо. Она улыбнулась, но ее улыбка тут же исчезла, когда, взглянув в лицо Миа, она поняла, что та плакала.

— Ты плакала.

— Нет. — Едва произнеся это, она шмыгнула носом и глаза снова наполнились слезами. — Я вовсе не плачу. — И она разрыдалась.

Черт побери. Тара осторожно взяла нож из рук Миа, пока та бормотала что‑то нечленораздельное. Можно было разобрать только что‑то вроде «задница», «думает, он знает, что лучше» и «я ему задам».

Убрав нож подальше и, рискуя своим сердцем и шелковым платьем, она прижала Миа к себе.

— Он сказал, что, когда лето кончится и я уеду в Испанию, мы больше не увидимся. Никогда.

Карлос, вот в чем дело.

— Ну, Испания довольно далеко, и добираться туда недешево, но уверена, что, когда вернешься в Сиэтл, ты…

— Не в расстоянии дело. Он говорит, мне надо ехать учиться в колледже. Он думает, что нереально ждать… сказал, что легче порвать сейчас. Как с бинтом на ране: лучше сразу, чем постепенно, — всхлипывая говорила Миа.

— А ты что ему сказала?

— Заявила, что это самая большая глупость, которую я когда‑либо слышала! Я ему и говорю, если бы действительно любил меня, то было бы не важно, как далеко я от него нахожусь.

«О Боже, ирония судьбы», — подумала Тара.

— Может, он пытается защитить тебя. Может, он хочет сделать как лучше. Именно поэтому и отталкивает тебя.

— Это глупо, — плакала Миа. — Я сама хочу решать, как мне поступать. И не надо принимать решения за меня.

Тара обняла дочь, которая сотрясалась от рыданий. Бог свидетель, в ее возрасте она тоже пролила много слез, но ситуации все же были разные.

Наверное.

Она подумала о том, что Карлос пытается защитить Миа, и сердце ее сжалось. От его бескорыстия.

Она закрыла глаза, сердцебиения почти не было слышно. Она мысленно вернулась туда, в палату Форда, где подслушала его разговор с дочерью. Причина, по которой они не были вместе, в том, что он пытался защитить ее, Тару.

Его слова пронзили ее словно нож. Его бескорыстность. Она винила его в том, что он позволил ей уйти, потому что ему было безразлично, но дело, оказывается, было вовсе не в этом. Он отпустил ее, потому что считал, что она достойна лучшего.

Что она сказала Миа ранее? Что она не привыкла к маленькому городу… Боже, она уехала из Лаки‑Харбора из эгоизма.

Форд сказал, что она заслуживает большего, чем застрять здесь с ним.

Карлос делал то же самое, отказываясь от того, чего желал больше всего, ради Миа, чтобы у нее было то, чего он не может ей дать. Потому что ему кажется, что она заслуживает большего, не понимая, что он заслуживает этого в той же мере.

Тара подумала о Форде, и ей стало не по себе. Ведь если задуматься, им уже не семнадцать лет, и они сами могут решить, чего достойны и чего хотят.

Как он ей сказал: «Дадим друг другу все, что можем, и не будем просить о большем». Тогда она подумала, что он говорит скорее о себе — точнее, о том, чтобы она не просила его о многом, — но теперь понимала, что все как раз наоборот.

Тара дождалась, пока дочь от рыданий перейдет к всхлипываниям, и протянула ей полотенце.

— Тушь потекла? — спросила Миа, посмотрев на Тару. — Я, наверное, ужасно выгляжу.

Тара взяла полотенце из ее рук и вытерла ей щеки.

— Ты красавица.

Раздался стук в дверь. Это был Карлос, и выглядел он нелепо в мешковатых джинсах и футболке на несколько размеров больше, с пирсингом на лице, прикрытом по глаза капюшоном. В руках он держал ящик клюквенного сока.

— Меня Джекс прислал. Я ему в баре помогал сегодня. Им привезли товар, и он отправил это вам. Говорит, вам пригодится. — Он посмотрел на Миа и сжал зубы. — Ты плакала.