На зов луны - Алена Райдер

Я ударил кулаком об стену и покинул дом. Сел в авто, оно до сих пор веяло чокнутой блондинкой. Всю дорогу ехал с открытыми окнами, проветривая машину. Надеюсь, Мел не почувствует.

— «Надейся», — рыкнул мой волк. Он злится на меня. Мой волк прав, не надо было провожать Монику.

Я нашел свою любимую на скамейке, где она ждала меня. Поглаживала округлый живот. Пока я шел, не мог оторвать от них взгляд. «Мои» зарычал мой волк.

— Наши, — вторил ему.

— Устала ждать? — тихо обратился к Мел. Она подняла на меня усталые глаза. Улыбнулась уголками губ, не мог не улыбнуться в ответ. В сердце сразу потеплело. — Прости… — прошептал, сев на корточки пер своей парой.

— Не надо, — промычала она. От чего волк снова жалобно завыл. Я склонил голову к коленям моей Волчицы. Думал, она оттолкнет, но вместо этого она запустила свои пальцы в мои волосы и нежно начала массировать. Теперь мой волк завыл от удовольствия. — Нам пора на УЗИ, — тихо позвала меня Мел.

— Пойдем, — помог встать своей единственной. Я постучался в кабинет с табличкой «УЗИ».

— Добрый день, можно? — заглянул в кабинет. — У нас была назначена запись, но по непредвиденным обстоятельствам мы опоздали… — попытался оправдаться перед женщиной среднего возраста в белом халате.

— Здравствуйте, вы, должно быть мистер и миссис Холт? — поинтересовалась женщина, в ответ я только кивнул. — Тогда проходите, — мило улыбнулась женщина. Мы вошли в небольшой оборудованный кабинет. Я чувствовал ее волнение, значит, она в курсе кто мы. Должно быть ее, доктор Грегхем предупредил. — У вас карта с собой, насколько я знаю?.. — проговорила, скорей утверждая, чем спрашивая.

— Да с собой, — коротко ответил и протянул ей в руку. На левой ладони красовался шрам. Она точно знает об оборотнях.

— Хорошо, — прошептала она. Потом перевела взгляд на Мел. — Миссис Холт, можете расположиться на кушетке и оголить живот. — Я помог лечь своей Волчице, пока женщина в белом халате подготавливала оборудование. После она подошла мышкой к Мелисе, выдавила ей на живот какой-то гель. — Смотрите, вон на тот экран… — указала на небольшой экран и начала мышью водить по животу моей Мел. Сначала картина была расплывчатой, а потом все четче и четче. Боже, мой малыш…такой маленький… Сам не понял, как присел на корточки рядом с Мелисой, и взял ее руку в свои. — Ну, а сейчас послушаем сердцебиение вашего мальчика, — от ее слов мое сердце забилось быстрей. Мел же смотрела на экран затаив дыхание.

— Тук… тук… тук… — волк так же затих внутри меня, словно его и не было. По щекам моей малышки покатились слезы. Я крепче сжал ее руку, она в ответ улыбнулась уголками губ.

— Ну, вот и все… — оборвал нашу идиллию женский голос. Она убрала мышь, протерла салфеткой живот Мелисе. Даже в тишине я все еще слышал биение сердца своего малыша. Хотя, что я говорю. Я и так его слышу. Но слышать вместе с Мел это совсем другое… ведь она не слышит… Она впервые услышала стук сердца своего ребенка. Ее переполняют эмоции… — С вашим ребенком все в порядке. Плод развивается хорошо. Мальчик здоровый, сильный и развивается очень быстро. Волноваться причин нет.

— Спасибо, — пробормотала Мел.

— До свидания, — мы направились к дверям.

— И еще, — остановила нас женщина. — Вам бы не помешали по больше прогулок, свежий воздух полезен и успокоит малыша.

— Учтем, — проговорил и покинул кабинет. Мы шли под руку, Мелиса уткнулась мне в плечо.

— Скажи, ты слышишь и сейчас его сердцебиение? — недоверчиво обратилась ко мне Мел.

— Да, — вкрадчиво ответил. — С самого первого стука его сердца, — добавил и приобнял любимую.

— Везет же тебе, — улыбнулась она. — У меня до сих пор в ушах эхом отдается «тук… тук…» Это невероятное ощущение… — она повернулась ко мне.

— Знаю, — улыбнулся и накрыл сладкие губы своей малышки. Она не мешкая притянула меня ближе насколько ей позволяет живот. С каждым поцелуем страсть поднималась в нас. Ее ловкий язычок нежно ласкал мое небо, заставляя пульсировать вены в паху. Я с трудом оторвался от ее сладких губ. — Пойдем, пока нас не выгнали из клиники… — ухмыльнулся и снова запечатлел ее легким поцелуем. Аромат ее возбуждения так приятен и пленителен. Не были бы мы к больнице, прижал бы свою Волчицу к стене.

На обратном пути Мелиса все поглаживала свой живот и улыбалась, словно только что узнала о своей беременности. Смотря на нее, не мог не улыбнуться.

— Эйдан, больше никогда не ревнуй меня… — вдруг начала Мел. Сердце снова больно кольнуло в груди. Волк внутри меня насторожился, готовясь к худшему. — Вы волки один раз создаете семьи, я твоя Волчица. Так почему я должна искать другого? Мне кроме тебя никто не нужен. Ты единственный мужчина в моей жизни. Хотя нет… — она замолчала, я нахмурил брови. — Есть еще один, но его я ношу под сердцем… — Тогда помимо воли уголки моих губ приподнялись. — На других я и не посмотрю.

— Прости, Мел… — прошептал, сжав ее ладошку в своей. — Обещаю, такое больше не повториться… — дал обещание.

— Ну, и дурак твой папа да, малыш? — обратилась она к своему животу. Я закатил глаза. — Ревнует маму без причин. Совсем у папы крыша съехала, — усмехнулась она.

— Ну, Мел… — простонал я. Она, что решила поиздеваться надо мной?

— Ладно, ладно, — вытянула она руки в защитной позе. Тут же ее лицо недовольно исказилось и она начала что-то искать.

— Что такое? — спросил я. И тут она достала помаду. Она с интересом ее разглядывала. Открыла крышку, покрутила и показалась ярко-алого оттенка помада. Одно слово в голову пришло — Моника. Это все ее проделки. Вот же сучка!

— Это я хочу узнать, что это такое? — взревела только что спокойная Мел. Ее глаза полыхали гневом. Мел выжидающе смотрела на меня.

— Мел, я сейчас все объясню… ты только не волнуйся… — начал как можно спокойнее. В голову ничего не приходило, как все ей можно объяснить. Вобрав в легкие по больше воздуха, рассказал все, кроме поцелуя.

— И это все? — недоверчиво выгнула одну бровь. Я только кивнул. — Эйдан давай на чистоту. Я не поверю, чтобы эта сучка ничего не сделала… — продолжила пытливо смотреть на меня. Я опустил голову. Волк зарычал, как загнанный в ловушку зверь. — Жду… — томно произнесла Мел.

— Она меня поцеловала, — выдохнул совсем тихо.

— Что