Все, что блестит - Рут Райан Ланган

Казалось, он внезапно принял решение. И очень театрально объявил:

— Пророчество, леди и джентльмены. Эта молодая леди дала нам почувствовать только первые проблески ее таланта. Я верю, что в один прекрасный день она вернется в Канны прославленной звездой, и не только в области музыки, но и в области кинематографа.

Неожиданно все прожекторы и камеры переключились на нее. Репортеры забросали Алекс вопросами.

— Мисс Кордей, расскажите о вашей прошлой жизни.

— Я училась в университете Лос-Анджелеса, когда начала выступать с ансамблем «Шорохи». С тех пор наш альбом дважды стал платиновым, и мы только что завершили шестимесячное турне по Европе.

— И в шести странах все билеты были проданы, — гордо прибавил Бадди.

— Алекс. Это сокращенное имя Алексис?

— Александра, — ответила она, стараясь оставаться спокойной, хотя вспышки фотокамер и сверкание прожекторов телесъемки почти ослепили ее.

— Вы родились в Калифорнии?

Она кивнула.

— Сколько вам лет?

— Почти двадцать. — Во время турне Алекс решила, что это звучит более солидно, чем девятнадцать.

— Расскажите о Дуэйне Секорде, — крикнул один из репортеров. — Вы видели его с начала турне?

— Нет.

— Означает ли это, что ваш жаркий роман остыл?

Бадди тут же вмешался:

— Спасибо за внимание, леди и джентльмены. Если у вас есть еще вопросы, будем рады включить вас в расписание индивидуальных интервью. — Он раздал визитки с названием своего отеля.

— Только ответьте, вы с Дуэйном Секордом все еще «добрые друзья»? — настаивал репортер.

Все рассмеялись.

Алекс улыбнулась:

— Да.

— Можете написать, что Алекс и Дуэйн очень хорошие друзья, — прибавил Бадди.

Репортеры продолжали выкрикивать вопросы, но Бадди притянул Алекс поближе к себе и ушел, раздвигая плечом толпу. Луис шел сзади.

Когда они добрались до тихого уголка, Бадди отпустил Алекс и обернулся к старому другу:

— Это было блестяще, Луис. Спасибо.

Алекс была ошеломлена.

— Вы хотите сказать, что не случайно встретились? Это все было подстроено?

— Дорогая моя, — Луис взял ее за руку и поднес к губам жестом придворного. — В этом цирке все должно быть тщательно подготовлено; никто ничего не делает спонтанно. Кроме, возможно, случая с пьяницами, которым придется увидеть подтверждение своего непристойного или эксцентричного поведения на снимках, сделанных папарацци и помещенных на страницах скандальных газетенок.

Он обернулся к Бадди:

— Не так ли, друг мой?

Бадди кивнул:

— О да. Я это слишком хорошо помню. Дошел до того, что самым ненавистным стало просыпаться утром и заглядывать в газеты, потому что знал, что увижу в них все то, что делал предыдущей ночью. — Он покачал головой. — По крайней мере они мне сообщали, что я недурно повеселился.

Алекс припомнила многочисленные истории о выходках Бадди Холбрука в его молодые годы.

— Куда мы сейчас направимся? — спросил Бадди.

Луис полез в карман и достал два конверта.

— Выбирайте сами. На крыше этого отеля идет вечеринка, и еще одна на пляже, на обеих гарантировано обильное присутствие звезд.

— Я бы не стал рисковать безопасностью на пляже. Светит полная луна. А она притягивает всяких чокнутых, которые надеются потолкаться среди знаменитостей. Думаю, нам лучше попытать счастья на крыше. А ты, Луис?

— Хороший выбор. Я пойду с вами.

— Но, Бадди, — Алекс схватила его за руку, — ты же знаешь, что я не могу пойти на крышу.

— Конечно, можешь. Просто не думай о том, где находишься.

— Но…

— Пошли.

Им потребовался почти час, чтобы добраться до выхода. На каждом шагу их останавливали либо старые друзья, желавшие поболтать, либо деловые знакомые, которым хотелось похвастать последними удачными сделками. В каждом случае Бадди не жалел времени, чтобы представить им Алекс, после чего рассказывал об успешном турне по Европе и о популярности их альбома.

— Никогда не запомню всех этих имен, — прошептала она Бадди.

— Не волнуйся. Запомнишь самые значительные, но главное то, что они запомнят тебя. Только это и имеет значение, сладкие губки. В мире развлечений важно не то, что ты умеешь делать, а кто помнит твое имя, когда собирается снимать новый фильм.

Они сели в лифт и поехали на крышу. Всю дорогу вверх Алекс глубоко дышала, борясь с приливами страха, который поднимался внутри и грозил ее захлестнуть. Когда они вышли из лифта, Бадди взял ее за руку.

— Вон там есть столик, — сказала Алекс, надеясь присесть на несколько минут, чтобы усмирить дрожь в коленках.

— Правило номер один на подобных вечеринках, сладкие губки, — никогда не садиться. Вращайся. Если сядешь, тебя заклеймят как непопулярную. Просто иди рядом со мной, — сказал он, ведя ее мимо группы незнакомых людей. — А, вот мы и пришли.

Он подал ей бокал шампанского с подноса проходящей официантки и взял перье для себя.

В огромных горшках, стоящих вдоль ограды высотой в три фута, которая окружала сад на крыше, росло множество цветов. Воздух был напоен их ароматом. На некоторых растениях висели разноцветные фонарики, что делало атмосферу еще более праздничной. Официантки разносили подносы с аперитивами и напитками.

Алекс пыталась не смотреть на огни города, мигающие далеко внизу.

— Бадди. Бадди Холбрук.

Алекс почувствовала, как напрягся Бадди, хотя его улыбка осталась прежней.

— Привет, Руди.

— Приятно видеть тебя снова. Ведешь переговоры с какими-нибудь режиссерами насчет будущего фильма?

— Для себя? — Бадди рассмеялся. — Извини, Руди. С этим бизнесом я покончил навсегда.

— Да. Я слышал, что ты стал агентом и работаешь со всякими молодыми талантами.

— Кстати, о молодых талантах, Руди Силк, позволь представить Алекс Кордей.

— Я о вас слышал. — Мужчина задвигал челюстью, пожимая руку Алекс. — Классный альбом. Потрясающее видео.

— Спасибо.

— Кино — это мой воздух. Мы с Бадди давно знакомы — наверное, я помню о его жизни больше, чем он сам. Принимал участие во всех его похождениях. Но поскольку я был в два раза меньше пьян, чем он, я все помню лучше.

— Почему бы тебе просто не забыть об этом, Руди. — Тон Бадди оставался легкомысленным, но в нем проскальзывало раздражение. — Я-то забыл.

— Конечно, конечно. — Руди отвернулся. — Позже увидимся.