Венец безбрачия - Ольга Свириденкова

— Ты спасла мне жизнь, — сказал Матвей, глядя на Юлию с нежной, признательной улыбкой.

— Да, — с гордостью подтвердила она. — Какая я все-таки молодец, что решилась поехать за вами в Петербург!

— Конечно, ты молодец. Вот только не представляю, что скажет Наталья Борисовна, когда узнает про твой обман.

— Она не узнает, потому что нашей родственнице я тоже послала письмо, где рассказала про свою маленькую хитрость и попросила не выдавать меня… А впрочем, какая разница? — глаза Юлии снова наполнились тревогой. — Матвей, неужели ты опять был на волосок от гибели? И только случайность спасла тебя?!

— Случайность — это и есть судьба, — глубокомысленно заметила Виолетта. — И если Матвей остался жив, значит, ему не судьба погибнуть молодым.

— Но ведь тот страшный человек по-прежнему разгуливает на свободе! — с отчаяньем воскликнула Юлия. — А значит, снова будет строить против нас свои козни. — Она в волнении вскочила со стула, потом подошла к Матвею и обняла его за плечи. — Дорогой мой! А что если нам с тобой прямо сейчас обвенчаться и тоже уехать за границу? Неужели он не оставит нас в покое и там? Ты думаешь… не оставит? — ее рука бессильно соскользнула с его плеча. — Да, конечно, я не имею права рисковать твоей жизнью.

— Моей жизнью, — задумчиво повторил Матвей. — Дорогая, скажи мне… Когда ты выстрелила в того человека, что произошло потом?

— Его подельник, которого мы сразу не заметили, бросился ко мне и отобрал пистолет.

— А потом?

— Потом оба бросились бежать.

— И не попытались причинить тебе никакого вреда?

— Нет, ничего такого не было, — ответила за нее Виолетта. — Я ведь стояла рядом и все видела. Когда тот, второй человек, напал на Юлию, я хотела броситься ей на помощь, но от растерянности замешкалась. А потом моя помощь была уже не нужна.

— А тот человек, которого ранила Юлия… Он что-нибудь говорил своему подельнику?

— Нет. Он просто оттащил того в сторону. А потом они метнулись в кусты и скрылись из виду.

— Понятно, — сказал Матвей, вставая из-за стола. — Я оставлю вас ненадолго. Хочу выкурить во дворе сигару и спокойно обо всем поразмыслить.

Полчаса спустя Матвей вернулся в дом. Но прошел не в гостиную, а в служебное помещение на первом этаже. И тотчас велел позвать к нему старшего конюха.

— Скажи-ка мне, Тимофей Иванович, — обратился Матвей к нему, — не найдется ли в нашей конюшне хоть одного выносливого скакуна?

— Как не найтись, батюшка Матвей Александрович? — ответил конюх. — Есть, и даже не один, а целых два.

— А способны ли они выдержать дорогу из Петербурга в Москву?

Глаза конюха изумленно округлились.

— Как, барин? Вы хотите ехать до Москвы верхом?!

— Да, — кивнул Матвей, — потому что мне надо как можно скорее там оказаться. Ну так как же? Выдержат твои питомцы такое путешествие?

— Да они-то выдержат, а вот вы, батюшка? Это ведь, знаете ли, не шутка — трое суток в седле!

— Трое суток? — переспросил Матвей, и его лицо внезапно просияло. — Да, это как раз то, что мне надо. Так ты уверен, что лошади не свалятся в дороге?

— Головой ручаюсь, батюшка.

— Прекрасно. Тогда вели оседлать мне одну из них.

— Зачем же одну, барин? — возразил Тимофей. — Двух! Потому что, если ваш приятель с вами не поедет, то поедет мой сын. Он парень крепкий и наездник хороший. Да и вам будет надежней путешествовать со слугой: мало ли что в дороге может случиться!

— Отлично, — улыбнулся Матвей. — Ну что ж, ступай, готовь лошадей, а я вскоре буду.

Услышав, что Матвей собирается прямо сейчас в Москву, да еще не в экипаже, а верхом, все пришли в ужас. На Матвея со всех сторон посыпались вопросы, но он проявил неожиданную скрытность и не стал ничего объяснять.

— Не беспокойтесь за меня: в этот раз со мной, уж точно, ничего не случится, — убежденно заявил он.

— А что же делать нам? — потрясенно спросила Юлия.

— Выждать денек и возвращаться в Москву, — невозмутимо ответил Матвей. — И главное, не забивать головы напрасными тревогами.

— Когда ты уезжал в Петербург, ты тоже так говорил, — хмуро заметила Юлия. — И если бы я последовала твоему совету, случилась бы беда.

— И все-таки, в этот раз все будет иначе, — возразил Матвей, прекрасно понимая, что его слова звучат не слишком убедительно. — У меня появилось подозрение на одного человека, и я должен немедленно ехать в Москву, чтобы проверить его.

— Ты можешь хотя бы сказать, кого подозреваешь? — возмущенно вскинулся Николай.

Но Матвей лишь непреклонно покачал головой:

— Пока нет. Но если моя догадка верна, вы скоро все узнаете. А теперь простите, мои дорогие, но мне надо ехать.

И, запечатлев на губах Юлии жаркий поцелуй, он вышел из комнаты.