Мой единственный рыцарь - Джулия Лейтем

Но что она могла сказать о Филиппе? Она знала, что он прекрасно к ней относится, но любит ли он ее? Только любовь могла бы его заставить отказаться от своих планов. Он хотел выгодно жениться, а у нее нет никакого приданого. Она должна как-то дать ему понять, что любовь важнее, чем положение в обществе.

Когда начали спускаться сумерки, они покинули таверну. Вперед их вела леди Розамонд. Однако она направилась не к Вестминстерскому дворцу, а к реке, где находились склады. Удостоверившись, что на дороге не видно ни одного человека, они повернули на какую-то улицу. Проходя мимо домов, Анна услышала, как леди Розамонд что-то негромко считает. Скоро облака скрыли поднявшуюся луну, и Анна подумала: как долго они еще могут идти? Не имея факелов, они скоро окажутся в темноте. К тому же «отдельный вход» становился все дальше от дворца.

Внезапно леди Розамонд остановилась.

– Здесь, – тихо произнесла она, глядя на дверь в одном из домов.

Однако у дома не было окон, в которые можно было бы заглянуть.

– А что там? – спросил Филипп.

– Стражники. Там должны находиться несколько человек. С ними буду говорить я.

Графиня постучала в дверь и немного подождала. Потом снова стукнула, на этот раз гораздо тише.

Дверь немедленно распахнулась, и. они увидели двух стражников. Хотя у них не было никакого оружия, по их осанке было видно, что они настоящие воины. Увидев, что перед ними лишь две женщины и один мужчина, стражники переглянулись.

– Кто вы? – спросил один из них, невысокий. Графиня с невозмутимым видом ответила:

– Леди Розамонд Уолсингем.

Другой стражник, тот, что был повыше, осведомился:

– Вдова графа?

Леди Розамонд кивнула:

– Я прибыла сюда тайно, и мне нужно попасть в Вестминстерский дворец. Меня ожидает король. Думаю, вы позволите мне войти, чтобы мы не обсуждали это на улице.

В каждом слове, произнесенном леди Розамонд, чувствовалась привычка повелевать. Это почувствовали и воины, поскольку они отступили, позволяя им войти.

В доме имелась лишь одна просторная комната, залитая светом фонарей. А в дальнем конце комнаты, вокруг стола с табуретками, стояли еще четверо стражников.

– Миледи, – произнес один из них, – я сэр Хамфри. Если вы знаете об этом входе, тогда должны знать, как им воспользоваться.

Анна с опаской посмотрела на Филиппа. Графиня же с улыбкой сказала:

– Я сообщу вам пароль.

«Как можно добраться отсюда до дворца? – думала Анна. – Нас проводят иди доставят в закрытом фургоне?»

Сэр Хамфри скрестил на груди руки и улыбнулся; казалось, он не верил, что стоявшая перед ним женщина знала пароль.

– Тогда подойдите ко мне, миледи, и тихо скажите мне на ухо.

Леди Розамонд сделала шаг к нему, и он наклонил голову. То, что она произнесла, тотчас же сменило выражение его лица – теперь он смотрел на нее с удивлением.

– Нам нужно спешить, – заявила леди Розамонд.

Сэр Хамфри кивнул.

– Да, миледи. Следуйте за мной.

Анна почувствовала руку Филиппа на своем локте. Когда они направились следом за леди Розамонд, она сказала себе: «Филипп волнуется за меня». Но возможно, это было единственное чувство, которое он испытывал по отношению к ней. Как она могла убедить его, что она любила его, а не просто стремилась выйти замуж?

Сэр Хамфри подвел их к груде поломанных ящиков, поле чего отложил некоторые из них в сторону и открыл люк в полу.

«Подземный ход», – в волнении подумала Анна.

Но когда люк был открыт, за ним обнаружились земляные стены и идущая вниз винтовая лестница, исчезающая где-то в темноте. К счастью, сэр Хамфри зажег факел, прежде чем начал спускаться вниз. Второй воин тоже зажег факел и занял место сзади.

В подземном ходу пахло влажной землей, и чем ниже они спускались, тем холоднее и сырее становилось. Прошло несколько минут, прежде чем они добрались до конца лестницы. Здесь Анна увидела уходящий куда-то в темноту узкий туннель в виде арки. В полной тишине они прошли по туннелю несколько сотен ярдов и наконец добрались до места, которое располагалось глубоко под фундаментом Вестминстер-Холла.

А затем они увидели еще одну лестницу, но взбираться по ней оказалось много труднее. Когда они наконец выбрались в какую-то комнату, ноги Анны болели от усталости. Комната оказалась подвалом с резным сводчатым потолком. Здесь было еще больше воинов, и сэр Хамфри передал им Филиппа и дам. Проводить их поручили стражнику, который в полном молчании зашагал по лабиринту длинных коридоров. При этом поворачивать пришлось столь часто, что Анна даже почувствовала головокружение.

Наконец они добрались до массивной двери, у которой стоял человек в простом, но прекрасно сшитом камзоле. Воин, который их привел, молча поклонился и отправился обратно.

– Леди Розамонд? – спросил у Анны человек в камзоле.

Анна отрицательно покачала головой, и леди Розамонд сделала шаг вперед.

– Это я. А кто вы?

– Я сэр Эдуард Колет, лорд-стюард Вестминстерского аббатства. Его величество вас ждет.

– Думаю, с большим нетерпением, – заметила графиня.

Сэр Эдуард вскинул бровь.

– Именно вы, миледи, стали виновницей нынешнего праздника. Позвольте проводить вас в картинную галерею, которая находится в личных апартаментах короля.

Анна с Филиппом переглянулись. Неужели они все увидят короля? Вспомнит ли он их? Он присутствовал на свадьбе Элизабет и Джона в замке Олдерли, где даже познакомился с Филиппом.

Сэр Эдуард открыл дверь, и перед ними возник роскошный зал – такого Анна никогда прежде не видела. Здесь на всех стенах были замечательные росписи в розовых, зеленых и синих тонах. Анна узнала сцены из Библии и увидела батальные сцены, по-видимому, изображавшие сражения английских королей. Все короны и все оружие были позолочены, и золотое покрытие ослепительно сверкало в свете сотен свечей, свисавших с потолков и установленных на подставках. Дальний конец комнаты был занавешен материей, но ближе к двери стояли кресла и небольшие столы. Вокруг одного массивного стола стояли мужчины, рассматривавшие лежащие на столе бумаги. Среди этих людей находился и король Генрих. Без сомнения, рядом с ним стояли его ближайшие советники и придворные.

Король Генрих – высокий, светловолосый, с приятным лицом – направил взгляд на леди Розамонд, которая стояла рядом с сэром Эдуардом. Анна и Филипп находились чуть позади.

– Ваше величество, – произнес сэр Эдуард, – графиня Уолсингем, леди Розамонд.

Леди Розамонд присела в глубоком реверансе, потом поднялась, высоко держа голову.