В ловушке - Вера Холлинс

— Почему?

Он провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Потому что ты намного больше, чем я думал. И этой ночью, ты и я здесь… это кажется более реальным, чем что-либо еще. — Он прислонился своим лбом к моему, и я закрыла глаза.

Я рефлекторно вжала пальцы в его бедра. Мне было трудно поверить, что это реальность.

— Но для меня… это похоже на сон. — Если бы я приблизила свои губы на дюйм ближе к его губам, мы бы поцеловались. — Такое чувство, что я проснусь в очередной день ненависти и оскорблений.

— Джесси… — Его пальцы сжались в моих волосах. — У нас здесь время взаймы, но это очень реально. — Его тяжелый вздох скользнул по моим губам. — Мне жаль. — Я хотела спросить, что он имел в виду под временем взаймы, но он сказал: — Я знаю, что извинения сейчас ничего не исправят, но я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею за каждое оскорбление. — Его губы коснулись моей нижней губы. — Прости, что заставил тебя пройти через все это. — Он оставил крошечный поцелуй на моей верхней губе. — Прости за все.

Он прижался своими губами к моим и обнял меня, и я сдалась, прижимаясь к нему. Это было горько-сладко — все это: поцелуй, близость, тишина ночи, которая была свидетелем нашего болезненного танца запретных чувств, когда не было прощения. Ничто в этом не обещало счастливого конца, но я была счастлива немного побаловаться им, позволив себе увлечься волной иллюзий.

Он углубил наш поцелуй, прижимая меня так близко, словно боялся, что я исчезну в любой момент, и я могла чувствовать его отчаяние. Оно лилось из него с каждым движением его языка, с каждой лаской его рук, с каждым учащенным дыханием, которое смешивалось с моим.

Он перевернул нас и положил меня на капот, не прерывая нашего поцелуя. Его руки прижали меня вниз и двинулись вниз по моей талии и бедрам, разжигая мое желание.

Он зарылся головой в мою шею и оставил поцелуи, которые украли еще больше моего рассудка, и когда он положил ладонь на мою грудь поверх моей куртки — движение, которое казалось таким естественным и заставляло меня желать большего, я почти выбросила всю свою осторожность на ветер. Но это была иллюзия, и когда она разобьется, ее осколки пронзят меня и оставят еще более глубокие шрамы, чем те, что у меня уже были.

Я резко открыла глаза.

— Подожди. — Я прижалась к его груди. — Блейк, подожди. — Он наклонился, чтобы посмотреть на меня, положив руки на капот по обе стороны моей талии. Его глаза были полны желания, его дыхание было прерывистым. — Ты не можешь целовать меня так. Это неправильно после всего.

Он нахмурился.

— Почему ты такая сложная?

— Почему я…? — Раздраженно фыркнула я. — Потому что наше прошлое слишком болезненно! Потому что с тобой всегда то жарко, то холодно. Потому что я боюсь, что могу полностью сломаться, если позволю тебе обращаться со мной, как со всеми твоими другими девушками.

Он отступил.

— Я не обращаюсь с тобой, как с другими девушками.

Я села.

— Нет, ты… Ты потеряешь интерес ко мне в тот момент, когда все произойдет.

Он покачал головой.

— Нет. Ты не понимаешь. Это… — Он указал между нами. — Это не бессмысленная ебля.

— Тогда что это, Блейк? Игра? Потому что я не могу объяснить по-другому, что ты делаешь со мной, особенно после того, как ты сказал, что никогда не будешь со мной.

Он провел руками по волосам.

— Ты думаешь, я хочу быть таким? Мой разум говорит мне, чтобы я убирался от тебя к черту, но я не могу. Я не могу. И я устал держать себя на коротком поводке и отказывать себе в том, чего хочу.

Я схватилась за край капота. Его слова вызвали сильное желание, которое заставило меня притянуть его обратно к себе и поцеловать нашу боль.

— Я иду против своего обещания, и ты не представляешь, как это больно. Я обещал ей, что никогда не буду заботиться ни о ком другом… Я сказал, что она будет единственной для меня…

Я прикрыла рот рукой. Моя грудь болела слишком сильно.

Он сократил расстояние между нами и положил ладонь мне на затылок. В его глазах была глубоко укоренившаяся боль.

— Я дал это обещание, но я не могу его сдержать. Я, черт возьми, не могу его сдержать.

Он удерживал мой взгляд, и я видела правду в его глазах. Он был в противоречии, разрываясь между своей любовью и преданностью Эмме и мне. Возможно, он даже чувствовал, что предает ее, и теперь, больше, чем когда-либо, я хотела, чтобы мы встретились при других обстоятельствах. Я хотела, чтобы не было слишком много вещей, которые разделяли нас.

— Я просто хочу потеряться в тебе на минуту, — сказал он. — Только в этот раз.

Он обхватил мою голову обеими руками и уткнулся в мой нос. Его теплое дыхание пробежало по моей коже, прежде чем он поцеловал меня в уголок губ и оставил след из поцелуев бабочки вдоль моей челюсти, невероятно медленно. Мой разум снова затуманился желанием, которое превратило меня в марионетку. Его губы скользнули по моей щеке, прежде чем они закончили свое путешествие на моих губах, и я поцеловала его в ответ со всей своей силой, наша боль сошлась воедино.

Он встал между моих ног и оставил поцелуи на моей шее, дав мне почувствовать то, чего я всегда жаждала. Он обхватил моими ногами свою талию и прижался ко мне, что привело его эрекцию туда, где мне больше всего требовалось давление. Я застонала, откинув голову назад.

— Я хочу тебя, — хрипло сказал он. — Я хочу тебя больше, чем одним способом.

Он начал тереться об меня, и его поцелуи становились все жарче. Его руки исследовали мою талию, грудь и бедра, заставляя меня чувствовать себя более желанной, чем когда-либо.

— Если бы ты только знала, как хорошо с тобой, — сказал он. Его глаза блуждали по мне, такие темные, такие полные похоти, устраняя все сомнения, что ему действительно нравится мое тело со всеми его изгибами. — Ты великолепна.

И я поверила ему. То, как он смотрел на меня, убежденность в его слова… похоть, которая соответствовала моей… Было так легко отбросить все в сторону и жить этим моментом.

Он переместил руку и обхватил меня там, и