Пожалеть розгу - Мари Секстон

- Привет, дорогой. Ты рано. - Она перестала суетиться по кухне, чтобы поцеловать Грея в щеку, прежде чем повернуться к Эйвери. - Ты, должно быть, Эйвери. А я Кармен. Я бы пожала тебе руку, но я резала лук. Попроси Грея налить тебе выпить.

Эйвери нечасто пил, но не стал возражать, когда Грей сунул ему в руку стакан.

- «Сигрэм энд Севен», - пробормотал Грей ему на ухо. - Это домашнее вино семьи Андино.

Эйвери сделал глоток, надеясь, что это успокоит его нервы и не заставит выглядеть слишком глупо в присутствии семьи Грея.

- Вот как.

Грей вывел его из кухни в примыкающую к ней столовую, где сидели три человека, болтая и поедая сыр и оливки. Когда вошли Эйвери и Грей, все замолчали, и Эйвери остановился как вкопанный, жалея, что выпил уже половину стакана. Он боялся, что его стошнит.

Но что его удивило, так это то, что Грей тоже чувствовал себя неуютно.

- Это Эйвери, - представил Грей. - Эйвери, это мой отец, Мори. - Эйвери быстро поставил свой бокал на стол, чтобы пожать руку. Мори сидел во главе стола. У него не было ничего общего с внешностью Грея, но, возможно, это было только потому, что ее скрывала его густая борода с проседью. - Это мой брат Хулио. - На фотографии на холодильнике Грея он и его брат выглядели почти одинаково. Вживую сходство было не таким уж поразительным. Хулио был явно старше, возможно, даже на целых десять лет. - А это жена Хулио, Дарси. - Улыбка Дарси была достаточно дружелюбной, но он буквально чувствовал ее любопытство, когда она смотрела на него.

- Добро пожаловать в нашу семью, - сказала она.

- Не забегай вперед, - сказал Грей. - Я даю ему только двадцать процентов шансов пережить ужин.

Они все рассмеялись. Все, кроме Эйвери, который изо всех сил старался притвориться, пока он и Грей заняли два свободных места напротив Хулио и Дарси.

- Не слушай его, - сказала Кармен, входя в комнату и вытирая руки кухонным полотенцем. - Мы не такие уж плохие.

Дарси рассмеялась, но Эйвери заметил, как Хулио и Грей обменялись многозначительными взглядами.

- Мы так рады, что ты здесь, - сказала Кармен Эйвери.

- Спасибо, что пригласили меня.

- Ты сын Вероники?

Эйвери моргнул. Он забыл, что их матери работали вместе.

- Э-э... да.

- Она будет так счастлива, когда узнает, что ты встречаешься с Греем. Она беспокоилась о тебе, знаешь ли. Она говорит, что давно о тебе ничего не слышала.

Между комментарием «встречаешься с Греем» и тем фактом, что их матери, очевидно, говорили о них, Эйвери понятия не имел, что сказать. Он сделал еще один глоток, вместо того чтобы попытаться ответить.

- Эй, Эйвери. - Грей подтолкнул его локтем с озорной улыбкой на лице. - Угадай, что?

Эйвери сглотнул, во рту у него пересохло. Он знал этот взгляд. Он знал, что Грей каким-то образом играет с ним.

- Моя мама голосовала за Трампа в 2016 году. А мой папа не верит, что глобальное потепление вызвано в первую очередь антропогенными факторами.

Эйвери не был уверен, пытался ли Грей просто подразнить его или нет.

- Ты же не серьезно.

- На сто процентов.

Эйвери чуть не застонал, поняв, в какую ловушку его заманил Грей. Грей намеренно обрушил на него все самое худшее. Эйвери оглядел сидящих за столом и обнаружил, что все они наблюдают за ним, приподняв брови с почти одинаковым выражением лица, и все они ждут, как он отреагирует.

Эйвери сам попросил об этом. Он хотел понять, о чем говорил Уоррен, когда сказал, что должен встретиться с семьей Грея, если хочет понять его. Поэтому Эйвери глубоко вздохнул и решился. Он собирался приложить усилия. Ему не обязательно было соглашаться с ними, но весь смысл был в том, чтобы понять, почему Грей был таким, какой он есть. Если Эйвери не мог даже слушать, у него не было надежды завоевать уважение Грея.

Из них всех Кармен выглядела наименее устрашающе, все еще держа кухонное полотенце в одной руке.

- Вы действительно голосовали за Трампа? – спросил он.

- Я не голосовала за него на праймериз, - сказала она без смущения. - Я была в ужасе, когда он победил. Я думала проголосовать за третью партию, но, в конце концов, я точно не хотела, чтобы Хиллари победила. Так что да, я проголосовала за него.

- Но как вы могли? - Спросил Эйвери. - Вы же женщина! К тому же, латиноамериканка.

- Я американка мексиканского происхождения в третьем поколении. И да, я женщина. Ты видишь эти две вещи и думаешь, что знаешь обо мне все, что тебе нужно знать? Но, полагаю, ты не считаешь себя расистом или сексистом.

Это было сказано с легкостью, которая говорила о том, что это скорее шутка, чем обвинение, но, тем не менее, щеки Эйвери запылали.

- Давай, - сказал Грей. - Нападай на нее. Назови ее расисткой, нацисткой или сторонницей превосходства белой расы.

- Грей, остановись! - Прошептал Эйвери, его щеки запылали еще сильнее.

- Я слышал, как ты с полдюжины раз болтал обо всем, что сказал бы, если бы когда-нибудь встретил сторонника Трампа. - Грей указал на свою мать. - Итак, приступай к делу. Иди вперед и скажи ей, что она олицетворяет все, что не так с нашей страной, и что ей следует уехать или поторопиться и умереть.

Эйвери думал, что умрет от смущения. К счастью, Кармен пришла ему на помощь, махнув полотенцем в сторону Грея.

- Прекрати. Или ты привел его сюда только для того, чтобы скормить волкам?

Грей улыбнулся ей, и Эйвери понял, что да, именно поэтому Грей привел его сюда. И Эйвери сам попросил об этом. Теперь он не мог повернуть назад.

- Но в вашей партии есть настоящие нацисты и сторонники превосходства белой расы, - сказал Эйвери Кармен. - Вас это не беспокоит?

- Конечно, меня это беспокоит. На самом деле, это беспокоит большинство республиканцев.

- Тогда почему вы ничего не предпринимаете по этому поводу?

Она рассмеялась.

- Например, что? Это не оздоровительный клуб. Мы не можем отобрать у них членские карточки. Люди