Спаси меня - Сарра Мэннинг

«Надеюсь, ранний подъем и проводы оказались не слишком болезненными? Может, тебе помогут обнимашки с Флорой? Вечером постараюсь вырвать ее из цепких маминых рук.

Целую, Уилл».

Всегда так: только она подумала, что все непрочно и преходяще, как Уилл нашел способ вновь втянуть ее в это безнадежное предприятие.

Рабочий день показался ей самым долгим в жизни, а через пять минут после возвращения домой она уже открывала дверь Уиллу с Флорой.

Марго не могла заставить себя на него взглянуть. Она весь день то плакала, то боролась со слезами, так что пришлось встать на колени и зарыться лицом в шею Флоры, которая всегда пахла печеньем. Иногда невероятно вонючим.

– Как ты? – озабоченно спросил Уилл, закрыв за собой дверь и пройдя мимо них. – Сделать тебе чай? Или шоколад?

Марго хотелось просто остаться с Флорой, которая любила ее безгранично и безусловно, но, неохотно подняв голову, она увидела, что Уилл стоит на пороге кухни, снимая куртку.

– Ты останешься? – спросила Марго, и в ее нервном состоянии вполне невинный вопрос прозвучал как-то двусмысленно.

– Ненадолго, – сказал Уилл и улыбнулся. – Я придумал, как тебя утешить.

Когда он направился в спальню, Марго подумала, что ее не утешит даже это. Она долго возилась с Флорой: отстегнула поводок, сняла шлейку, налила в миску воды, затем вымыла руки и пошла выяснять отношения. Трейси права. Так нельзя. Она живет на краю пропасти, переходя от надежды к отчаянию. Лучше оторвать пластырь одним движением, даже если с ним оторвется несколько слоев кожи.

Уилл сидел на краю кровати, снимая туфли. Он был в одном из своих модных приталенных костюмов – наверное, встречался с клиентами в городе. Обычно он ходил в джинсах и дорогих кроссовках.

Облокотившись на дверь, увешанную разнокалиберными сумками, она лихорадочно соображала, с чего начать подведение счетов, но ее отвлекло появление Флоры. Все бы сейчас отдала за обнимашки с Флорой.

– Уже поздно, – заметила она.

– Да, – согласился Уилл и похлопал рукой по кровати. – Иди ко мне.

– Знаешь, я что-то не в настроении.

– Я тоже, и, хотя не очень разбираюсь в таких делах, мне кажется, тебя нужно как следует обнять.

Они всегда обнимались после секса, но услышать такое из его уст Марго не ожидала и чуть не улыбнулась. Уилл притянул ее к себе, и она устроилась на кровати. Они полежали несколько мгновений, но Марго чувствовала скованность и неловкость. Она слышала свое и его дыхание, неровное и не в такт, ей было неудобно, и она уже хотела высвободиться, как вдруг над краем кровати появилась морда Флоры с нахмуренными бровями. Собака смотрела ей в глаза с грустью и надеждой.

– Нет, – решительно произнесла Марго. – На эту кровать тебе нельзя.

Уилл повернулся и посмотрел через ее плечо на собаку.

– Ну, пусти ее. Один раз можно.

– Так не получится. Один раз пустишь, и она захочет еще. Как тогда, когда ты дал ей горсть кукурузных хлопьев перед последней прогулкой, хотя я не понимаю, зачем…

– Это был единственный способ согнать ее с дивана…

– И теперь она требует их каждый вечер.

Уилл перевалился через Марго и дотянулся до Флоры кончиками пальцев.

– Посмотри, как она несчастна!

Подумать только, когда они стали сородителями, все считали, что Марго слишком балует Флору, хотя она устанавливала четкие и ясные границы и в основном их придерживалась. В основном.

– Марго, ты издеваешься над собакой.

Марго перекатилась на спину.

– Ну ладно, чудовище, залезай, – сдалась она и похлопала рукой по матрасу.

Флору не надо было приглашать дважды. Она немедленно встала на задние лапы, а передние поставила на розовое атласное покрывало, царапая его когтями. Марго не разрешала Флоре залезать на кровать еще и по этой причине.

Она с раздраженным вздохом перекатилась на живот и помогла Флоре вскарабкаться на кровать. Если бы они находились на кровати Уилла, та совершила бы партизанский бросок под одеяло, проползла к подушкам, сметая все на своем пути, и устроилась между ними.

Но сейчас Флора постояла на краю кровати, не веря в свою победу, несколько раз повернулась и с удовлетворенным вздохом улеглась перед Марго, так что та оказалась посерединке.

Вот оно – счастье.

Уилл шептал какие-то ничего не значащие слова, крепко обнимая Марго и убирал с ее лица кудрявые пряди. Она в свою очередь обнимала Флору, поглаживая мягкий бархатный животик. Флора чуть ли не мурлыкала от удовольствия.

Нас трое, счастливых героев.

Ей вспомнилось даже не само событие, а смутное, неуловимое чувство, испытанное однажды в раннем детстве. Много, много лет назад. И сейчас оно набирало силу, росло и укоренялось.

Ночной кошмар. На улице бушует гроза, она испугалась и так расплакалась, что родители взяли ее к себе в постель. Она лежит между мамой и папой, укрытая со всех сторон, защищенная от всех бед их руками, их любовью.

Марго не верила, что могла это забыть: она вдруг осознала, что всю жизнь пыталась воссоздать это мгновение, это чувство. Оно слилось для нее в одну мысль, одно понятие – семья.

У валлийцев есть для этого понятия особое слово. Хирайт. Его трудно перевести, и оно означает горькое и счастливое воспоминание о тоске по кому-то или чему-то и благодарность за то, что это было.

Она вновь заплакала, едва слышно, подумав, что это мгновение тоже закончится. Марго думала, что сможет обойтись мужчиной с добрым лицом. Другом. Но нет – ей нужна любовь.

Она любила эту собаку и, спаси ее господь, этого мужчину, шепчущего успокаивающие слова, хотя знала, что он не может полюбить ее в ответ. Он не хочет того, что нужно ей, и скоро уйдет. А может, не скоро. Какая разница – все равно уйдет.

38

Уилл

На следующее утро, пока Марго плескалась в ванной – она почему-то не пела, – Уилл готовился произнести речь. Он не мог больше молчать. Обнимая плачущую Марго, он испытал никогда раньше не ведомую ему близость с другим человеком. Он хотел вскользь упомянуть свой страх перед серьезными отношениями, а затем решительно заявить, что она ему очень дорога, и он надеется с ее помощью преодолеть себя.

Но Марго не дала ему такой возможности. Когда она вышла из ванной, полностью одетая, с каменным выражением лица, приготовленные слова замерли у него на губах.

– Только что вспомнила: мне надо на работу как можно раньше, – не глядя ему в глаза, сказала она. – Я должна идти.

– Давай, я тебя подброшу, – предложил Уилл, желая убедиться, что Марго отошла от вчерашней трагедии. И что