Паутина дорог - Дана Канра

— Присаживайтесь, господин мэр. Будете чай?

— Ведьминский? Травяной? Нет, благодарю.

— Напрасно, господин мэр. Он отлично успокаивает нервы.

Последнее было явно лишним, но у Лилианы так и чесался язык слегка съязвить.

— Итак, зачем я пришел… — усевшись с некоторой опаской на скрипнувший старый стул, Свэнтис ненадолго задумался. — Ваша дочь, госпожа целительница. Она создает проблемы.

— Она уехала в столицу, — голос Лилианы был острым, как нож, и холодным, как лед.

— Ее магия опасна для всей страны. Как и магия других одаренных.

— Этих бедняжек загоняет в рамки лишь святая инквизиция.

Мэр скорбно поджал губы. Уголки его густых бровей иронично поползли вверх, и это придало выражению лица безумия.

— Бедняжек? — переспросил он с плохо скрытой досадой. — Считаете их безвредными?

— Считаю! — отрезала Лилиана с явным вызовом, незаметно для себя забыв намерение не злить мэра.

— Напрасно! — огрызнулся тот нервно, собираясь с мыслями. — Однажды эти выр… высокоблагородные маги и ведьмы соберутся и выступят против властей!

— Каких? — уточнила невозмутимо Лилиана, хотя внутри у нее все пылало от злости и ярости. — Вас? Королевской семьи? Может быть, против императора нашей планеты?

Лицо Свэнтиса побагровело, глаза налились кровью. Он смотрел на целительницу, словно одичавший лев на гордую пантеру. Словно готов был кинуться на Лилиану с кулаками или разгромить эту кухню.

— Вы должны понимать, сударыня! Ваша дочь дважды бросала вызов церкви!

— А церковники и рады обижаться на невинные девичьи проказы, — спокойно ответила Лилиана, и у нее затряслись руки. — Уходите. Я не позволю вам коснуться даже волоса на голове моей дочери.

— Позволите, — с улыбкой пообещал мэр, и тут же с пояснил с гадкой ухмылкой: — Вы продолжаете скрывать беглых дворянок и купчих в том самом замке. Как вы думаете, как долго он сможет выдержать осаду городских солдат?

— Это зависит от количества.

— Нет, дорогуша, — Свэнтис одарил ее снисходительным взглядом. — Это зависит от длительности осады и крепости тарана. Насколько я знаю, у вас нет никакой защиты, кроме горстки женщин и детей.

— Что вы хотите сделать?

— Не я, — он опять улыбнулся, и к горлу женщины подступила тошнота. — Тот, кто стремится к новой власти, впрочем, вам необязательно об этом знать. Ему не нужна опасность от одаренных магов, ему нужны их силы и магия.

— Дейна не опасна! — выкрикнула Лилиана хриплым голосом.

— О, разумеется. Но и городская стража опасна для убежища ваших подопечных, — он нехорошо прищурился. — Смею напомнить, среди них есть и моя жена.

— Страшно подумать, что заставило ее вас оставить, — выдохнула Лилиана, с тревогой глядя в отвратительное лицо. — А нет, я знаю. Вы унижали и ее и ваших милых дочек.

— Согласитесь, все женщины заслуживают время от времени хорошую трепку.

Лилиана упрямо сжала губы. Она не собиралась с этим соглашаться.

— Что вы хотите сделать с Дейной? — повторила вопрос женщина.

— Если вы подпишете пару бумаг, — сладко улыбнулся мерзавец уже в которой раз, — она останется жива и здорова. Кстати, я принес их с собой.

На кухонный стол тяжело плюхнулись помятые желтые конверты. Чернильница была тут же — обычно Дейна писала свои истории на кухне, где больше свечей. Наверное, Свэнтис успел это заметить, но ничего не сказал.

Один росчерк. Второй. И еще два. Резкие, слишком сильные, достаточные, чтобы порвать бумагу, рывки, и вот родная дочь предана матерью. В былые времена Лилиану бы душили слезы, но за свои неполные пятьдесят лет она успела пережить столько боли, горя, обид и прочей дряни, что слезы перегорели где-то на пути к глазам.

— Забирайте ваши бумаги, — кинула она и швырнула перо, обрызгав конверт чернилами. — И будьте прокляты!

Глава 19. Яд и сталь

За те долгие годы, что Дейна не появлялась в королевском дворце, она успела почти полностью забыть его убранство. Конечно же, все изменилось. Вместо пейзажей висели портреты в золоченых рамах, количество красивых статуэток в коридорах уменьшилось в несколько раз. Или же самые четкие детские воспоминания Дейны лгали.

Они с Виенто прибыли во дворец поздней ночью, но их приняли со всеми почестями. Наверное, впервые за всю ее жизнь Дейну не осуждали за ее происхождение — ни словами, ни жестами, ни переглядками. И уже за это она была очень благодарна придворным и лакеям. Она не была одной из тех, кто избалован хорошим отношением и неожиданными подарками судьбы.

Хотя Дейна подозревала, что такая доброта может быть обусловлена приказом свыше. Кто-то важный отдал распоряжение выполнять каждый каприз гостьи. Зачем? Чтобы усыпить ее бдительность?

Размышлять об этом, делать выводы и анализировать ситуацию у Дейны не оставалось ни сил, ни желания. Стремительные и страшные события последних лет давно сделали из сильной духом девушки печальную жертву обстоятельств. До сих пор она не замечала перемен в своем настроении, но теперь, когда вежливые служанки проводили ее в женские гостевые покои, Дейна внезапно ощутила себя очень одинокой и уставшей.

— Благодарю вас, — сказала она девушкам без особого тепла в голосе, окинув безразличным взглядом роскошное помещение. — Ступайте.

Она знала, что другим княжеским дочкам помогают переодеться на ночь, но сама была лишена таких привилегий с шести лет и привыкла заботиться о себе самостоятельно. Сменить дорожное платье на ночную сорочку — не такое уж и сложное дело, но в последнее время Дейне все больше хотелось, чтобы кто-нибудь о ней позаботился.

Но нет. Она лучше останется в одиночестве, чем даст хоть кому-нибудь малейший повод для попреков или насмешек.

Оставшись в полумраке, Дейна не без усилий расстегнула тяжелое платье, отороченное мехом, бережно опустила его в кресло. Затем пришла очередь чулок. И тут случилось то, что она меньше всего ожидала увидеть.

— Добрый день, дорогая княгиня Морлан.

Вздрогнув от страха, она прикрылась тонкими дрожащими руками, вскочила с кровати и повернулась назад. Там, на фоне неподвижных красных занавесок, стоял молодой мужчина с рыжими волосами и насмешливой улыбкой.

— Леон?!

Она любила его без памяти, но что-то мешало Дейне окончательно в это поверить. Неужели они были врагами, а она об этом не помнит?

— Совершенно верно, — кивнул он, жадно разглядывая ее. — Собственной персоной. И понять не могу, почему вы так испугались?

— Я…

А и правда, почему? Зачем его бояться?

— Мы были отличной парой, моя красавица, — продолжал он и сделал маленький шаг вперед. — Жаль, что нам… пришлось расстаться.

— Но вы нашли меня, — проговорила неуверенно Дейна.

Он и правда любил ее. Воспоминания про то, как Леон спас Дейну от инквизиторов и сам угодил в церковную тюрьму, не исчезли бесследно. И пока она думала об этом, страх мигом