Скрытые таланты - Джейн Энн Кренц

— Спасибо. — Калеб повесил куртку на спинку стула, на котором только что сидела Зоун. Потом сел, пододвинул к себе кружку и обмакнул печенье в кофе.

— На здоровье. — Ариадна улыбнулась. — И спасибо за то, что вы сделали прошлой ночью.

— Да ничего я не сделал. Просто болтался в компании с Блейдом и видел, как одержимый жаждой убийства маньяк свалился в один из источников в пещере, где бывают видения.

— Что касается меня, то мне подойдет абсолютно все, что бы вы ни сказали.

Калеб вонзил зубы в печенье и пробурчал что-то неразборчивое.

— Но я говорила не только об этом, — тихо пpoмолвила Ариадна. — Я хотела вас поблагодарить за то, что вы потом все хлопоты взяли на себя. Для нас могли возникнуть сложности.

— Открою вам маленький секрет, Ариадна. Шериф Бэннер сам не хотел ничего осложнять. Он запросил данные на Кинкейда и узнал, что этот парень — ходячая бомба замедленного действия. У меня сложилось впечатление, что шериф почувствовал не меньшее облегчение, чем все остальные, когда узнал, что этот сукин сын бултыхнулся в одну из ям с водой.

— Бэннер хороший человек, — сказала Ариадна. — Но мне почему-то кажется, что они с Блейдом никогда бы не поняли друг друга. Так что спасибо за то, что вы все уладили.

— Мне тогда все равно было нечего делать. — Калеб остановился и стал задумчиво рассматривать наполовину съеденное печенье. — Сколько это может храниться?

— Бискотти — так называется это печенье — можно хранить и месяц, и больше, — объяснила Ариадна. — Оно печется дважды на протяжении нескольких часов, так что оно очень сухое, похоже на крекер. Мне приходилось есть бискотти шестимесячной давности. Его нельзя было отличить от свежевыпеченного.

— Думаю, бискотти можно включить в каталог вместе с джемом и кулинарной книгой, — заметил Калеб.

Ариадна расцвела.

— Я могу делать бискотти с разным вкусом.

— Прекрасно. Над упаковкой поработаем позже. Обсудите с Зоун графику.

— Хорошо. Надо будет взглянуть на некоторые рецепты бискотги. Вероятно, придется нанимать кого-то помогать мне при выпечке.

— Так рождается экономика, — пробормотал Калеб.

— Что?

— Ничего. Просто замечание на тему об основной природе определенных космических сил.

— А-а. — Ариадна вернулась за стойку и стала рыться в стопке поваренных книг.

Сиренити смотрела, как Калеб макает в кофе остаток своего бискотти. Она наклонилась над столом и прошептала:

— Видишь, никого не беспокоит, что произошло в той пещере. Люди просто благодарны тебе за то, что ты позаботился обо всем, включая Блейда. Теперь все тебе доверяют. Ты стал одним из нас.

— Кем-то вроде почетного гражданина Уиттс-Энда, а?

— Можно и так сказать.

Калеб усмехнулся уголком рта.

— Приятно сознавать, что и мне есть где-то место.

— Так зачем же ты уезжаешь отсюда сегодня? Собираешься заглянуть в свой офис в Сиэтле?

— Нет, я звонил утром миссис Хоттен. Там все нормально.

— Куда же ты едешь?

— В Вентресс-Вэлли. Я тут поразмышлял кое о чем.

— О чем именно?

— Об этой расписке в получении денег за твои фотографии, которую мы нашли в архиве Эстерли.

Сиренити испустила стон.

— Из-за всех треволнений я совершенно о ней забыла.

— Зато я не забыл.

— Вижу. — Сиренити напряженно смотрела на него. — Ладно, рассказывай, что ты там надумал.

Калеб обхватил кружку обеими руками и задумчиво посмотрел на кофе.

— Я думаю, что, может быть, мое первое заключение было ошибочным, может быть, не было никаких двух шантажистов. Я думаю, что с самого начала за всем этим стоял Франклин. А Эстерли ему чуточку помог.

— Франклин? — Сиренити ошеломленно посмотрелa на него. — Что ты хочешь сказать? Зачем ему делать такое? В этом нет никакого смысла.

— Все сходится, Сиренити. Допустим, что расписка, которую мы нашли, говорит нам правду. Франклин купил у Эстерли эти фотографии двадцатого числа. Через пару дней он анонимно послал их тебе, чтобы попытаться заставить тебя отказаться от сделки со мной.

— А какое ему может быть дело до одного из проектов, которые ты берешься консультировать?

— Ему было бы совершенно наплевать, если бы это был просто еще один проект. Но если у него возникло подозрение, что у меня с тобой что-то есть, и если он знал об этих снимках, то забеспокоился бы. — Калеб скривил губы. — И Франклин, и Филлис разделяют опасение деда, что моя дурная кровь скажется рано или поздно.

— Другими словами, они все опасаются, что тебя соблазнит какая-нибудь женщина с темным прошлым, — заключила Сиренити.

— Что-то в этом роде.

— Но откуда Франклин мог узнать обо мне?

— Хороший вопрос.

— Ну, некоторым образом тебя, наверно, как раз и постигла та участь, которой они больше всего боялись, не так ли? — Сиренити виновато усмехнулась. — Мое прошлое настолько туманно, что я даже не знаю, как выглядели мои родители. У тебя хотя бы есть фотографии твоих матери и отца. У меня и того нет.

— Должно быть, это странное ощущение, когда не знаешь, как выглядели твои родители.

— Да, странное, — прошептала Сиренити. — Но иногда я чувствую какую-то связь с ними. Прошлой ночью вот это спасло мне жизнь. — Она инстинктивно дотронулась до фигурки грифона, которая снова вернулась на свое место у нее на шее. Единственное, что досталось мне от них в наследство. И те приемы самообороны, которым обучил меня Блейд. Если бы не все это вместе взятое, я бы погибла.

— Не напоминай мне, — помрачнел Калеб. Сиренити опустила руку.

— Странно, правда?

— Что странно?

— То, как мы все связаны друг с другом, даже когда думаем, что мы одни на всем белом свете, даже если не очень-то и хотим быть связанными. Как будто к нам пристали кусочки других людей, нравится нам это или нет. Взять, например, тебя и Блейда.

Калеб скорчил гримасу.

— Что там такое со мной и Блейдом?

— Вы вместе пережили в пещере приключение, которое наверняка оставило свой отпечаток на каждом из вас. Никто, кроме вас с Блейдом, так никогда и не узнает, что там произошло. Теперь до конца своей жизни всякий раз, когда будете думать об этом, каждый из вас вспомнит другого, потому что вы это пережили вместе.

— Навеки быть психически прикованным к Блейду. От этой мысли мороз по коже. — Калеб со стуком поставил свою кружку на стол. — Кажется, мы уже отклоняемся в область метафизики. А это несколько за пределами моего поля деятельности. Я — консультант по вопросам бизнеса, ты не забыла?