Останься - Сарина Боуэн

– Все это время вы не знали, что доставляете товары компании, которая снимает порно? У меня есть эта информация в профиле на сайте.

Мы с Дженни многозначительно переглядываемся, и я понимаю, что у моего строгого подхода к приватности клиентов есть свои недостатки.

– Но ваш профиль защищен настройками приватности, сэр. У людей, которые обрабатывают ваши запросы, нет доступа к этим записям. Возможно, это, э, прокол системы, – признаю я. – Простите.

– Вот так да, – говорит он и снова улыбается. – Я специально делал настолько дурацкие фотографии. Думал, если вы поймете шутку, будет здорово. – Он с сожалением улыбается. – Но если вы были не в курсе, это как-то неловко.

– Мне понравилась шутка, – заверяет его Дженни. – И мы принесли ваш заказ. Шестьдесят четыре унции.

– Спасибо! – У него добрая улыбка. – Я правда ценю то, что вы так быстро приехали.

Я уже собираюсь отдавать ему бутылку, но мимо нас проходит голая женщина. У нее длинные рыжие волосы, грудь четвертого размера и ноги, за которые я бы убила.

– Где те очки в роговой оправе? Я думала, мы снимаем сцену в библиотеке?

– Хейли, – шипит Дженни.

Я сбрасываю оцепенение.

– Что?

– Мужчине нужен его лубрикант, – подсказывает она, глазами указывая на пакет у меня в руке.

– Да, верно. – Я резко вздымаю руку. – Вот, возьмите, сэр. – Сэр? Бога ради. Можно подумать, я никогда не бывала на съемочной площадке порно.

Да, потому что я не бывала!

Мистер Член, он же Томас, он же Порнозвезда, благодарно берет у меня пакет.

– Еще раз спасибо. – Потом он разворачивается и идет к учительскому столу, предлагая нам вид своей неприкрытой упругой, круглой попки.

– Отличная задница, – тихо говорит мне Дженни.

Наконец-то мне удается закрыть рот.

– Не спорю.

Когда мы возвращаемся в офис, мои щеки все еще красные от смеха. Но моя беззаботность выветривается за две минуты. Может быть, за три. Я просматриваю входящие на почте, когда мистер Эмери засовывает свой нос картошкой в мой кабинет.

– Мисс Тэйлор, – гаркает он.

Я заставляю себя посчитать до трех и только потом обратить на него внимание. Просто чтобы взбесить его. Прошу заметить, он называл меня мисс Тэйлор, даже когда мы с Джексоном были женаты. И такое пренебрежение даже не войдет в первые пятьдесят неприятных вещей, которые он мне сделал. Поэтому я собираюсь с духом.

– Вам что-то нужно, Герберт? Джексон не может вам помочь?

– Джексон занят срочным заказом. – Он входит в мой кабинет и закрывает за собой дверь, и у меня сжимается живот.

«Ну, началось», – предупреждает он.

И животик прав, потому что его первые слова:

– Я хочу выкупить твою долю в «По пути».

– Вы что? – Эм. Тише, Хейли. – Моя доля в «По пути» не продается. – Я уже взбудоражена, черт бы его побрал.

– Все в этом мире продается, – говорит мистер Эмери, чем доказывает, что он так же любит клише, как и быть занозой в заднице. Я уверена, что слышала эту фразу в гангстерском фильме в прошлые выходные. – За полмиллиона долларов ты могла бы уйти очень богатой девочкой.

– Если вы думаете, что полмиллиона сделают меня «очень богатой девочкой», значит, вы не заметили, что в Торонто безумные цены на недвижимость, – огрызаюсь я. Я уже давно не девочка. Но об этом я промолчу.

– Пятьсот пятьдесят тысяч, – быстро говорит он. – Мое последнее предложение. Возьми отпуск, Хейли. Посмотри мир. Ты получишь достаточную награду за то, что позволишь моему сыну управлять его бизнесом, как он посчитает правильным.

– Его бизнесом? – недоумевающе отзываюсь я. Из всех, кого я знаю, отец Джексона хуже всего читает интонации.

– Его идея. Следовательно, бизнес по праву принадлежит ему. Возьми деньги, Хейли. Если он не хочет тебя в своей постели, думаешь, он хочет каждый день видеть тебя на работе?

ШЛЕП. Это мое терпение лопается и разлетается по всем стенам кабинета, прямо как скороварка моей тети Линды на Пасху.

– Вы нахальный… дурак! – кричу я. Мне вовремя удалось взять себя в руки. Я не хочу звучать грубо. Раз он считает, что я недостаточно хороша для его милого мальчика, я не стану убеждать его в этом своей матерщиной. – Я вместе с Джексоном выстраивала это место. Оно мое наполовину, потому что я каждый день прихожу в офис и работаю до… седьмого пота! Поэтому, прошу вас, удалите себя и свои предложения из моего кабинета. Прямо сейчас!

Дверь резко распахивается. Это Джексон.

– Что за черт, пап? Почему Хейли требует, чтобы ты ушел?

– А ты не догадываешься? – Этот козел встает и пожимает плечами. – Она мешает. Все, что я сделал, – это предложил ей отступные. Компания должна вернуться в семью, которой принадлежит.

Лицо Джексона краснеет от злости.

– Я же сказал тебе, что не хочу, чтобы она уходила!

– Ты не хочешь. Я хочу.

– Ни хренули, – сквозь зубы цедит мой бывший, и мое сердце оживляется. – Нет ни малейшего шанса, что мы будем с тобой партнерами. Ты будешь постоянно давить на меня на работе так же, как давишь, где только можешь.

– Джексон Герберт Эмери! Это ужасно неблагодарно. Ты знаешь, что я занимаюсь бизнесом на двадцать пять лет дольше, чем…

– Это неважно! – перебивает его Джексон. Он серьезно взбешен. Не думаю, что когда-либо видела таким расстроенным. – Мы с тобой не будем управлять бизнесом как партнеры. Никогда. Хейли никуда не уходит. Перестань давить на нее. Перестань давить на меня. И мы не будем арендовать твое помещение на Бридл Пат по заоблачной цене! С меня достаточно!

Его лицо свекольного цвета, и я начинаю за него переживать. Я хватаю папку со стола и помахиваю перед ним, чтобы пригнать свежий воздух.

– Дыши, милый.

Мистер Эмери кидает на меня взгляд, вырывает у меня из рук папку и швыряет ее в стену.

Потом он вылетает из комнаты и так сильно толкает дверь, что документы из папки разносятся по полу. Мой кабинет выглядит так, будто здесь только что пронесся шторм. И, наверное, так и было.

– Вау, Джекс, – говорю я вскоре, все еще пытаясь оправиться от шока. – Тебе не обязательно было это делать.

– Да, обязательно, – говорит он, опускаясь в кресло для посетителей. – Уже давно пора было. И прости, что не сделал этого раньше. Пять лет назад, например. Я не могу позволить ему обижать мою лучшую подругу.

Я теряюсь.

– Лучшую подругу?

– Конечно! Господи, Хейлс, мы знакомы с шести лет. Может быть, нам не суждено было быть парой. Но нам еще как суждено было быть друзьями.