Дорогая Жасмин - Бертрис Смолл

— Мадам Скай? — ошеломленно пробормотал он. Старая леди открыла глаза, улыбнулась и произнесла:

— Слава Богу, мы наконец здесь, Джемми!

— Она совсем извелась, — донесся голос Дейзи из полумрака кареты. — Ни за что не хотела путешествовать как все люди, потихоньку да полегоньку! Нет! Разве ее урезонишь!

Граф Гленкирк обнял Скай и, велев Дейзи идти следом, бережно понес пожилую женщину прямо в парадный зал, где и усадил в кресло перед ревущим огнем. Она даже не пыталась протестовать, очевидно, совсем ослабела. Подойдя к буфету, Джеймс налил кубок густого красного вина и втиснул ей в руку.

— Это из Аршамбо, — сказал он. — Выпейте до дна. — И, заметив Адали, велел:

— Найди госпожу и передай, что приехала ее бабушка.

Он тут же вернулся к Скай, которая послушно допила вино и, возвращая кубок, промолвила:

— В таких случаях виски куда лучше. И не говори, что вы его не гоните, наверняка у тебя полны погреба, дорогой мальчик.

— Вижу, в вас еще достаточно сил, — усмехнулся граф, но втайне встревожился, заметив легкие фиолетовые тени под глазами Скай. Она приехала не просто так и была вынуждена торопиться, поскольку не прислала гонца с известием о приезде. Это не сулило ничего хорошего, но Джеймс подождет, пока Скай сама все не расскажет, как только немного отдохнет. Он взял ее руку и поцеловал.

— Жасмин будет так счастлива увидеть вас! И, не выпуская ее пальцев, уселся рядом, стараясь согреть узкую ладошку, неожиданно осознав, что любит и эту необыкновенную женщину, и ее несгибаемый дух, который, как он надеялся, унаследовали дети.

— Бабушка! — радостно вскрикнула Жасмин, влетая в зал.

— Моя милая девочка, — охнула Скай, протягивая руки внучке, которая, встав на колени, крепко обняла старую леди.

— Что случилось? — допытывалась Жасмин. — Отчего ты вздумала путешествовать в такую ужасную погоду? И почему не сообщила, что приедешь?

— Не успела. Нужно было добраться до вас, пока этот негодяй Сен-Дени не натворит новых бед.

— Маркиз Хартсфилд? — переспросила Жасмин. — Но при чем тут он?

— Еще вина? — осведомился граф. Скай ответила насмешливым взглядом.

— Виски? — догадался он, сдерживая смех. Она кивнула и, сделав глоток янтарной жидкости, начала рассказ. А в это время Дейзи и Нора, перебивая друг друга, объяснялись с Адали. Тот внимательно слушал женщин. Он был доволен тем, что Скай взяла Нору в помощь Дейзи. Адали хорошо знал девушку, дочь мажордома и экономки в Королевском Молверне. Уж она точно не неряха, не распустеха и вполне надежна. Помощь такого человека неоценима в случае нужды.

Скай быстро освоилась в замке. Адали поселил ее в покоях западной башни, принадлежавших когда-то легендарной Дженет Лесли. На первом этаже была приемная и две маленькие спальни, где ночевали Дейзи и Нора, на втором — столовая, буфетная и уютная гостиная. На третьем этаже размещались просторная, красиво обставленная спальня и гардеробная. Во всех комнатах, кроме гардеробной, были камины. Несколько дней ушло на то, чтобы апартаменты приняли жилой вид. С дубовой мебели сняли чехлы и отполировали темное дерево. Занавеси и балдахин над кроватью вычистили и повесили. Чудесные восточные ковры принесли из кладовой и разложили на полу. Они принадлежали леди Дженет, и, когда та переехала в свой новый замок, о них почему-то забыли. Туалеты мадам Скай хранились в гардеробной. На кровать положили ее собственную перину, подушки и белье. Все остальное хранилось в дубовой укладке, обитой внутри кедровыми дощечками. Слуги достали серебряные подсвечники и начищенные медные лампы для освещения комнаты; каждое утро у каминов складывались вязанки дров. На буфете появились хрустальные графины с вином и виски и четыре кубка, в фарфоровой чаше благоухала смесь высушенных цветочных лепестков.

— Удивляюсь, как у нее хватило духа покинуть Королевский Молверн на пороге зимы, — заметил граф Гленкирк ночью, когда они с женой уютно устроились в постели, прижимаясь друг к другу и слушая завывание ледяного ветра и стук дождя.

— А я нет, — тихо ответила Жасмин, крепче обнимая мужа. — Она не хочет оставаться в Королевском Молверне на рождественские праздники. Неужели ты не понимаешь? И не может гостить у детей, потому что те начнут строить сочувственно-скорбные мины и этим окончательно разобьют ее сердце. Я единственная, кто не видел, как умер дедушка, потому она и приехала ко мне. И клянусь всем святым, я рада! Ни разу еще не рожала без присмотра бабушки!

Граф положил ладонь на живот жены, ощущая, как встрепенулось дитя от его прикосновения.

— Он крепкий парнишка, Жасмин.

— Ты уверен, что это мальчик? — засмеялась она.

— Да, — кивнул граф.

— Я тоже, — согласилась жена, накрывая его руку своей. — Патрик, шестой граф Гленкирк. Унаследует все прекрасные качества Лесли, верно? И станет великим человеком.

— Как все остальные наши мальчишки. С такой матерью, как ты, они просто не смогут быть иными, Жасмин, моя дорогая Жасмин!

Он нежно поцеловал жену, и, безусловно, оба сплелись бы в страстных объятиях, но срок беременности был слишком велик. Приходилось ограничиваться ласками и поцелуями. Груди Жасмин налились, и сквозь тонкую кожу просвечивали голубые жилки. При мысли о том, что младенец скоро припадет к этим прекрасным источникам жизни, Джемми испытывал неодолимое возбуждение. Конечно, придется нанять и кормилицу, но как приятно сознавать, что скоро твоего ребенка прижмет к груди прелестная мать.

Дети тоже освоились в Гленкирке и быстро подружились с деревенскими ребятишками. Брат Дункан ежедневно и неукоснительно давал уроки Индии, Генри и даже Фортейн. Юный Чарлз Фредерик Стюарт в свои три с половиной года считался еще маленьким, но брат Дункан обещал, что, возможно, следующей осенью, когда мальчику исполнится четыре, начнет учить его грамоте. Кажется, не вполне законный Стюарт был готов ждать и дольше и не стремился попасть в классную комнату.

— Настоящий Стюарт, — любил говаривать отчим, — очарует даже змею, а его улыбка когда-нибудь покорит немало женских сердец.

Двенадцатого декабря вся огромная семья Лесли отпраздновала семьдесят шестой день рождения Скай. Родственники графа тепло встретили эту необыкновенную женщину и искренне полюбили. К восторгу Скай, мужчины клана даже танцевали для нее под оглушительные звуки волынок.

— Мне нравятся мужчины со стройными ногами, — заметила она, — а все Лесли, похоже, награждены ими от природы.

— Как и кое-чем другим — под общий смех задорно выкрикнула из толпы собравшихся молодая женщина.

Индия Линдли, тряхнув блестящими черными локонами, вскинула глаза на прабабку.

— Ты очень стара, бабушка?

— Очень, Индия, — кивнула Скай.

— А дедушка Адам тоже был очень стар?

— Ему исполнилось восемьдесят четыре года, Индия, — мягко ответила Скай. Черт возьми! Как ей не хватает его!