Арчер будет молчать - Мия Шеридан

Когда на следующий день я пришла на работу, Мэгги горячо обняла меня, прижав к своей обширной груди, и я смеялась и пыталась глотнуть воздуха. Норм же сказал просто: «Бри», но одарил меня своей редкой улыбкой и кивнул, прежде чем вернуться к плите, на которой жарил оладьи. Почему-то это объятие и эта улыбка наполнили меня ощущением тепла. Я была дома.

Я болтала с посетителями, передвигаясь по столовой, разнося еду и проверяя, у всех ли все есть.

Во время работы я думала об Арчере и о том, как трудно ему было привязаться к кому-то. Я представляла это до отъезда в Огайо, но не в той мере, в которой поняла сейчас. Я любила его – и была готова сделать все, чтобы он поверил, что я никуда не исчезну. Но я понимала, как ему трудно. Я видела, что его зависимость от меня делает его слабым.

Накануне он вел себя со мной почти робко, отворачиваясь, если замечал, что я смотрю на него во время уборки в гостиной. Я подняла с пола Этана Фромма, узнав название, и открыла, чтобы прочесть кусочек. «Я хочу протянуть руку и коснуться тебя. Я хочу трудиться для тебя и заботиться о тебе. Я хочу быть с тобой в болезни и в одиночестве». Я остановилась и прижала руку к груди, а потом подняла ее и показала:

– Это и правда очень красиво.

– Если бы это не было так красиво, трагедия не была бы настолько грустной, – ответил Арчер, улыбнувшись.

Но потом он снова погрузился в молчание, и казалось, что ему со мной неловко. Я старалась как-то развеселить его, подшучивая и ведя себя как обычно, но он был слегка отстранен, даже когда я поцеловала его на прощанье, уходя с Фиби домой, чтобы распаковать вещи и приготовиться к работе. Я решила, что ему надо день или два, чтобы прийти в себя.

И действительно, через несколько дней он более-менее пришел в норму, только в наших занятиях любовью появился какой-то новый глубокий надрыв, которого я раньше не замечала. Казалось, он пытается таким способом склеить нас в одно целое. В своей страсти он казался почти грубым. Но я не возражала; все проявления Арчера в спальне нравились мне. Но я не могла понять причину этой перемены и хотела, чтобы Арчер открылся мне и рассказал, что он чувствует. Когда я спрашивала его, он только пожимал плечами, улыбался и говорил, что очень соскучился по мне, пока меня не было, и хочет наверстать потерянное время. Я в это не верила, но, как всегда, Арчер Хейл делал все, когда был к этому готов, и ни моментом раньше. Я быстро усвоила, что давление ни к чему не приведет, и только надеялась, что он доверяет мне настолько, чтобы открыться пораньше. Я думала, все это связано с тем, что он хочет сперва сам разобраться со своими чувствами, прежде чем поделиться со мной, и не знает, что происходит в этот момент у него в душе.

* * *

Через четыре дня после возвращения из Огайо я постучалась к Анне, и она открыла мне, будучи в халате.

– Бри, дорогая! – воскликнула она. – Извини меня. У меня сегодня ленивый день – я так устала на прошлой неделе. – Она покачала головой. – Стареть так противно, скажу я тебе.

Я улыбнулась и зашла в ее уютный теплый дом. Как всегда, там успокаивающе пахло эвкалиптом.

– Вы? Стареть? Вот уж навряд ли, – покачала я головой.

Она рассмеялась и подмигнула.

– Ты хороший лжец, но я сегодня чувствую себя старой, как эти холмы. Может, я чем-то заболеваю. – Покачав головой, она показала мне на диван, чтобы я села. Я вручила ей небольшую коробочку с яблочным пирогом, которую принесла с собой. – Я испекла вам пирог. Я снова начала печь понемножку, и мне очень нравится.

– И прекрасно. Снова печь – это просто чудесно. – Она с улыбкой взяла пирог. – Я съем его позже с чаем. Кстати, не хочешь ли чашечку?

Я покачала головой, подошла и села на диван.

– Нет, я только на минутку. Мы встречаемся с Арчером и идем смотреть пещеры, о которых он мне рассказывал.

Анна кивнула, положила коробку с пирогом на кофейный столик и присела на кресло слева от дивана.

– Пещеры Пелиона. Тебе там понравится. Там есть водопады – очень красиво. Мы с Биллом тоже несколько раз были там.