Устоять невозможно - Джанель Денисон

На ее лице промелькнуло удивление и страх перед возможными последствиями – чувство, которое слишком сильно влияло на ее жизнь. Тем не менее она ничего не ответила.

– Мне ужасно обидно, что ты думаешь, будто должна мне что-то, – продолжал он, прикинув, что терять ему нечего. – Ты нагружаешь себя ответственностью и обязательствами и испытываешь чувство вины перед кем угодно, только не перед самой собой.

Она вся напряглась, пытаясь защититься:

– Ты не имеешь ни малейшего представления о моей жизни.

– Обидно это слышать, особенно учитывая, как близки мы были и через что нам пришлось пройти вместе. Я понимаю твою жизнь намного лучше, чем ты думаешь, – жестко сказал он, уже не силах сдерживаться. – Когда ты наконец перестанешь прятаться за чувством вины и долга по отношению к дяде и тете за то, что они воспитывали тебя после смерти родителей? Я уже не говорю о Валери, которая вообще этого не заслуживает.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказала Лиз, но ответ прозвучал слишком поспешно и неубедительно.

– Неправда, понимаешь. – Он прислонился к краю стола, кляня себя за то, что вынужден причинять ей боль, но понимая, что необходимо помочь ей разобраться в чувствах, которые она испытывала с тех пор, как еще в детстве осталась сиротой. – Для тебя проще и привычнее быть за все в ответе и стремиться сделать всем приятно, чем допустить возможность того, что тебе может быть причинена боль. Лиз, я не хочу делать тебе больно, я хочу любить тебя. Но ты должна пустить меня в свое сердце.

Она отрицательно покачала головой.

– Я не могу дать того, что тебе нужно, – произнесла она дрогнувшим, полным тревоги голосом. – Я возвращаюсь в кафе. Мне нужно присматривать за Валери, и после всего, что было с Тревисом…

Он поднял руку, останавливая поток оправданий и объяснений:

– Солнце мое, нам всем приходится сталкиваться с различными проблемами. По большому счету, все это ерунда.

Очевидно, она не имела особого желания разбираться со своими проблемами.

– Тебе нужно жить своей жизнью и для себя, а не для кого-то другого. А это значит – не бояться рисковать и принимать решения. Только это может сделать тебя счастливой.

Стива просто убивало то, что его слова абсолютно не трогали Лиз. В конце концов он протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее теплой мягкой щеке.

– Ты так поглощена заботой об окружающих, а кто позаботится о тебе, Лиз? Кто окажется рядом с тобой, когда тебе будет необходимо прислониться к чьему-то плечу? Кто улыбнется тебе, когда тебе это будет нужно, или обнимет, чтобы рассеять твои страхи и дать тебе почувствовать, что ты не одна?

У нее не было ответа, и это его печалило.

– Позволь, я буду этим человеком в твоей жизни, – прошептал он. – Доверься мне и доверься своим чувствам.

Она тяжело вздохнула, но ничего не ответила. Поднеся руку девушки к губам, Стив поцеловал ее, чувствуя, как дрожат пальцы, и понимая, что он сказал все что мог. Что будет дальше – решать ей.

– Когда ты будешь готова испытать свою судьбу со мной – ты знаешь, где меня найти.

Она положила конверт на стол и, бросив на него последний взгляд, повернулась и пошла к выходу. Смотреть на ее полные слез глаза и на то, как она уходит из его офиса и из его жизни, было невыносимо тяжело.

Находясь среди коллег и посетителей кафе, Лиз чувствовала себя как никогда несчастной и одинокой. Весь день она трудилась без отдыха, стараясь постоянно занимать чем-нибудь руки и голову и подавлять гнетущее, тревожное чувство, которое засело в ней с того самого момента, как она покинула офис Стива. Но теперь, когда, свернувшись калачиком, она лежала на диване, попивая горячий чай и ожидая появления Валери, у нее было время все обдумать. Лиз снова и снова прокручивала в голове свой последний разговор со Стивом. Пора было разобраться в себе, в своих поступках, в своей жизни и своем будущем.

Нужны ли были все те жертвы, которые она приносила многие годы, и стоило ли приносить самую главную жертву – позволить Стиву уйти?

Он любил ее. И от одной этой мысли у нее что-то сильно сжималось в груди и учащался пульс. Та последняя ночь, когда они занимались любовью и когда соединились не только их тела, но и сердца, теперь казалась просто волшебной. Она не смогла тогда ничего ему сказать, но сомнений не было – она тоже его полюбила.

Лиз не знала, что с этим делать. Страх впустить Стива в свое сердце был сильнее, чем желание полностью связать с ним свою жизнь.

Недовольно вздохнув, она взъерошила волосы и налила себе еще одну чашку чая – ее до костей пробирал озноб. К сожалению, лекарства от любви еще не придумали.

Звук ключа, вставляемого в замочную скважину входной двери, отвлек Лиз от печальных мыслей и заставил стрелой пронестись по комнате и распахнуть дверь. На пороге, застыв от неожиданности, стояла Валери с многочисленными сумками и пакетами в руках. Она бросила на Лиз сердитый взгляд:

– Господи, Лиз, разрыв сердца может случиться. – Она быстро оглядела сестру и ухмыльнулась: – Ты выглядишь просто отвратительно.

В ответ на приветствие своей кузины Лиз покачала головой. Ни «привет, как дела», ни даже «черт, мне надо было сказать тебе, что я собираюсь уехать из страны на десять дней». Оказывается, Валери больше волнует, как Лиз выглядит. Поразительно.

– Ну, наверное, по сравнению с тобой я действительно выгляжу не очень. – С этим Лиз была согласна.

На голове у нее творилось бог знает что, она была ненакрашена и одета в старую пижаму. Ее сестра, напротив, выглядела невероятно шикарно, с новой прической, безупречным макияжем и в очаровательном костюмчике, правда, чересчур открытом.

Валери подняла с пола свой новый чемодан, явно авторской работы, и прошествовала в квартиру.

– Захвати сумки, ладно? Я думала, умру, пока дотащу все это до дома.

Стиснув зубы, Лиз втащила две самые большие сумки в комнату, просто для того, чтобы ускорить процесс. Валери в это время разбирала покупки. Лиз подумала: почему Роб не проводил Валери до дома? Может быть, потому, что Роб не джентльмен и зациклен на самом себе в не меньшей степени, чем ее сестра. Лиз пришло в голову, что они прекрасно подходят друг другу.

Валери развалилась на диване и манерно вздохнула:

– Я полностью вымотана.

– А я чуть не сошла с ума, переживая за тебя, – ответила Лиз, не в силах больше сдерживать раздражение, которое копилось в ней последние двое суток, – Где ты была?

Она знала ответ, но хотела услышать его от сестры.

– Неплохо проводила время в Париже, – сказала Валери с самодовольной улыбкой, не обращая никакого внимания на переживания Лиз. – И лучшее в этой поездке – то, что все расходы оплачивались.

«Наверняка в качестве компенсации за то, что ты с ним спала», – подумала Лиз, но оставила это резкое замечание при себе.