Вещий сон, или Интуиция - София Чайка

- Ты меня любишь?

В широкой груди что-то зарокотало - наверное, тихий смех.

- Не верю своим ушам. Кукла мечтает о любви?

Она обиделась и попыталась отодвинуться, но Эд не отпустил. Спасибо и на этом.

- Этого хочет каждая женщина. Ты же не сомневаешься, что я - женщина?

- Нет.

Руки Эда заскользили по ее груди, опустились на бедра, сжали жестко, на грани боли, как ей нравилось. Дыхание Виктории тоже участилось, но она еще не узнала того, что хотела.

- Не заставляй меня спрашивать еще раз.

- Кукла, я не знаю, что такое любовь. А как можно пообещать то, чего не понимаешь, не можешь определить, пощупать? Привязанность, благодарность, желание защитить, помочь, уложить в постель - все это понятно и ощутимо. Чувствуешь?

Еще бы! Горячая плоть недвусмысленно вжалась в нее, вызывая жар во всем теле.

Позже. Она поговорит с ним позже, решила Виктория, открываясь навстречу горячему поцелую. Наверное, именно это ей нужно сейчас больше всего.

Вике удалось прошептать:

- Пойдем в постель.

Эд покачал головой и простонал:

- Держись за меня.

Он посадил ее на столешницу, раздвинул в стороны полы атласного халата, а затем колени. Казалось, Эд не удивился ее наготе, но несколько мгновений смотрел на налившиеся пики и мелкие завитки. Он сдвинул Вику на самый край и расстегнул замок джинсов. Полное вторжение вызвало взаимный стон. Глубокие, резкие, жадные движения заставили дрожать обоих.

На протяжении дальнейшего часа они не произнесли ни единого слова, лишь в какой-то краткий миг передышки перебрались в спальню, где продолжили начатое - медленнее, но не менее страстно. Спустя какое-то время, после очередного раунда, Вика снова потянулась к Эду, но он остановил ее поцелуем в лоб.

- Тебе достаточно.

Распластав пальцы на ее животе, он словно объяснил почему.

- Тебя мне всегда мало.

Вика поцеловала его живот. Эд ущипнул ее пониже спины.

- Испорченная девчонка.

- Раньше ты не жаловался.

- Я и теперь не жалуюсь. - Эд сел и свесил ноги с кровати. - Кукла, мне нужно уйти. Боюсь оставить Мать Терезу без присмотра. Это ее первая ночь дома после больницы.

Вика не хотела его отпускать, но и цепляться за него не могла.

- Можно мне с тобой?

- К Терезе?

- Да. Возьмем с собой еду, которую я приготовила. Подогреем. Накормим старушку.

Некоторое время Эд молчал, видимо, взвешивая все "за" и "против", а затем буркнул:

- Даю тебе пятнадцать минут.

Глава 33

Остап поцеловал Яну в висок и нахмурился.

"Горячий".

Пульс частил, но не слишком, поэтому будить он ее не стал. Решил, что сон в этой ситуации нужнее. Вместо этого он оделся и отправился на кухню, кипятить чайник.

Потягивая зеленый чай, Дорош думал о том, как лучше поступить. Если раньше он ждал приглашения, то теперь, когда стало ясно, что без последствий не обошлось, Остап решил остаться у Яны на ночь.

Подумать только, он чуть не потерял ее сегодня. Если бы поехал в гостиницу, как планировал...

Звонок в дверь прервал неприятные мысли.

Остап открыл дверь и замер сначала в недоумении, а затем в некотором смущении. Он отступил в сторону, пропуская в прихожую пожилую пару.

- Добрый день. Точнее вечер. Почти ночь.

- Тонко подмечено.

Мужчина с копной седых волос смерил его недоверчивым взглядом. Получилось грозно, хоть тот и уступал Остапу в росте.

- Вы кто? - Симпатичная маленькая женщина, с волосами, выкрашенными в рыжий цвет, тревожно оглянулась по сторонам. - И где Януся?

- Я сейчас вам все объясню.

Остап помог женщине снять плащ, раздумывая с чего лучше начать. Не так он представлял себе знакомство с родителями Яны.

- Мама? Папа? - Дорош поднял глаза, услышав милый, но хриплый голосок. - Вы не говорили, что приедете.

Яна стояла в дверях, кутаясь в теплый халат. Она обхватила себя руками и, покусывая губы, переводила глаза с родителей на Остапа и обратно. Он невольно залюбовался милым, заспанным лицом. Эта девушка нравилась ему в любом виде.

- Никак помешали?

Отец Яны поставил на пол брезентовый рюкзак и начал снимать куртку.

- Почему? Нет. Я спала. А Остап... Да, познакомьтесь, это Остап. А это Евгений Павлович и Марина Николаевна.

- Очень приятно. Дорош.

Он протянул руку Евгению Павловичу, и тот после короткого колебания пожал ее, не спуская с него глаз.

- Ага. Сейчас посмотрим, насколько приятно.

- Папа!

- Молчи, Яна. Сейчас я не с тобой разговариваю. А вам, молодой человек, есть что сказать?

- Женя, разве ты не видишь? Девочка больна. Опять ангина?

Марина Николаевна уже хлопотала возле дочери, целуя лоб и обнимая.

- Вот и идите в комнату лечиться, а у нас - мужской разговор.

- Я никуда не пойду. - Решительно выражение на лице Яны не оставляло сомнений в том, что она готова выслушать вместе с ним все, что собираются сказать родители. В этот момент она очень напоминала своего отца. Остап ей ободряюще улыбнулся.

- Ян, оденься потеплее и поищи градусник.

Марина Николаевна приподняла брови, окинула его внимательным взглядом и подтолкнула дочь в комнату.

- Сейчас все найдем, закутаем. Женя, полегче, дорогой, - бросила она через плечо мужу.

Когда за женщинами закрылась дверь, Евгений Павлович кивнул в сторону кухни.

- Пройдемте, молодой человек.

Остап пропустил грозного пожилого мужчину в кухню первым, подождал, пока тот сядет, а сам прислонился к стене и сложил руки на груди.

- Чаю?

- Хм. - Евгений Павлович переставил сахарницу на другую половину стола, постучал широкой ладонью по столу и насупил брови. - Это подождет. Позвольте поинтересоваться, молодой человек: каковы ваши намерения?

Отец Яны явно не привык ходить вокруг да около. Что же...

- Я хочу жениться на вашей дочери, Евгений Павлович.

Возможно, ему показалось, но отец Яны слегка расслабился после этих слов, однако допрос не прекратил.

- Когда?

Остапу хотелось улыбнуться от подобного напора, но он сдержался. Решался серьезный вопрос - на сегодняшний день самый важный для него. Практически судьбоносный.

Ему очень хотелось понравиться родителям Яны. Они застали его в своем доме не при самых лучших обстоятельствах - поздно вечером, наедине со спящей дочерью. Хотя Яна давно совершеннолетняя, Остап сомневался, что ее родители спокойно относятся к добрачным отношениям.