Вещий сон, или Интуиция - София Чайка

- Я не смогу.

- Даже если я уйду?

Горло сдавило. Вике пришлось прокашляться, чтобы снова заговорить.

- Значит, она тебе небезразлична.

Эд убрал с ее плеч руку, и Вика замерла в ожидании, но он лишь достал из кармана сигарету и закурил. Выдохнул дым в сторону, видимо, не хотел вредить ее малышу.

Виктория вдруг поняла, что готова сделать что угодно, лишь бы Эд остался с ней. Она уже собиралась переступить через гордость и признаться ему в этом, когда он заговорил сам.

- Ты знаешь, что повторять я не люблю, - Вика кивнула, и Эд продолжил. - Вообще, произносить речи - это не мое.

- Эд, я все понимаю и...

- Я тебя выслушал, теперь твоя очередь. Второй раз повторять не буду. - Вика шмыгнула носом и сложила руки на груди, чтобы ненароком не потянуться к Эду. - Ты решила, что Яна мне нужна, и набросилась на нее, как на преступницу. Еще бы! Твое эго не терпит конкуренции. Ни в каком виде. А ты не пробовала посмотреть на происходящее с другой стороны?

- С какой?

Вика действительно не понимала, о чем он говорит. Какая еще другая сторона? Она любит Эда, а Яна встала на ее пути. Все просто.

- Нуждается ли эта девушка в таком, как я? Посмотри на них? - Вика послушно перевела взгляд на обнявшуюся парочку. Она снова позавидовала Синичке. От этого будет трудно излечиться. - У Яны есть ее Остап. Они счастливы вместе. У них - общие интересы и жизненные цели. Думаешь, ей захочется променять все это на меня - человека с сомнительным прошлым и неизвестным будущим? Лично я не сомневаюсь, что всегда буду чувствовать себя рядом с ней ущербным, а она станет меня жалеть. Думаешь, я этого хочу?

Вика слушала и понемногу начинала понимать то, что ранее ускользало от нее, оставалось в тени. Сказанное выглядело достаточно логично. Вот только не было в речи Эда ничего о ней - о них.

- А чего ты хочешь?

Она не особенно надеялась на ответ, но Эд ее снова удивил.

- Все настолько просто, что на первый взгляд звучит довольно наивно и прозаично. Я хочу любящую жену, детей - нормальную семью, о которой мог бы заботиться. Кому-то может показаться, что этого мало для счастья. Тогда этот кто-то слишком мало видел в своей жизни, потому что именно в таких вещах - главный смысл всего.

Происходящее выглядело нереально: ее оголтелая ревность, падение с моста Синички, неожиданное появление Остапа и Эда и в довершение ко всему странное признание необычного мужчины в обычных человеческих желаниях. Над всем этим стоило подумать, но Виктория не могла, не имела сил, во всяком случае, сейчас. К тому же к ним направлялся участковый.

Она вцепилась в Эда мертвой хваткой и зашептала:

- Он идет сюда.

- Вижу.

- И... что мне ему говорить? Ужасно боюсь.

- Сначала послушай, что скажет он. Думаю, Яна не станет тебя "топить".

Раньше Вика возмутилась бы подобным сравнением, но не сегодня. Эд имел право говорить с ней подобным тоном. Он оставался ее единственной соломинкой, и она не могла позволить себе лишиться его поддержки. Виктория ограничилась коротким:

- Сомневаюсь.

Эд пожал плечами, но Вика уже не смотрела на него. Она заставила себя взглянуть на милиционера.

- Доброго здоровьечка! - приветствовал их пожилой мужчина, стрельнул подозрительным взглядом на Эда и продолжил, обращаясь к Виктории: - Как себя чувствуете?

- Я? - Вика не ожидала подобного вопроса и растерялась. - Спасибо, неплохо. А она как?

Взглянув в сторону озера, она увидела, что Синичка в обнимку с Остапом шагают в направлении больницы. Значит, травм нет.

- Девушка говорит то же, что и вы. И беспокоится о вашем состоянии. Вы действительно в положении?

Услышанное настолько удивило Вику, что она ответила не сразу.

- Да. А что?

- Уточняю. Свидетельницы происшествия уверяют, что вы столкнули собеседницу с моста.

- Столкнула?

- Нет?

- Н-нет. Все получилось случайно. Несчастный случай.

Мужчина кивнул и снял фуражку.

- То же самое сказала пострадавшая и отказалась писать заявление. - Эд снова оказался прав, что радовало и странно огорчало. - Значит, у вас все в порядке?

Участковый в очередной раз посмотрел на ее соседа, но ничего не спросил. Испугавшись, что мужчина может начать задавать наводящие вопросы Эду - пусть лишь из профессионального интереса, Виктория торопливо заверила:

- Да, конечно. Но мне хотелось бы прилечь. Стресс и все такое. Мой друг проводит меня.

Прищурив глаза, участковый еще раз прошелся взглядом по татуировкам Эда.

- Ну что же, идите. И в следующий раз будьте осторожнее, особенно на мосту.

- Обязательно. Спасибо.

Виктория поднялась и потянула Эда за руку. Тот медленно поднялся и неспешной походкой пошел прочь от участкового.

- Быстрее нельзя?

- Я ни в чем не виноват. Свое отсидел.

- Тогда сделай мне одолжение. Я беспокоюсь о тебе.

Он неожиданно остановился, обнял ее и впился болезненным поцелуем в губы. Он закончился так же стремительно, как и начался. Эд подхватил ее под руку и потащил за собой.

- Что это было?

- Наказание. И благодарность. Не так много людей обо мне беспокоится.

Глава 32

Яна выключила кран и погрузилась в горячую воду по шею. Ступни словно закололо тысячами иголочек. Она здорово промерзла. Закрыв глаза, девушка попыталась расслабиться.

Ни о чем не хотелось думать, но память то и дело возвращала ее к событиям сегодняшнего дня. Анализировать причины поведения Виктории не осталось сил, но каждая минута спасения запечатлелась в памяти, наверное, навсегда.

Жажда выжить, снова любить и быть любимой помогла ей продержаться до появления Остапа, как ни пафосно это звучит. Сейчас ей казалось, что иначе и быть не могло. Ее любимый мужчина появился в самый сложный, критический момент и вытянул ее из воды - плена, навеянного страшными снами, а теперь и явью. Возможно, такое случается только с теми, кто верит в сказки? Рыцарь спасает прекрасную даму. Она никогда не произнесет этого вслух, но почему бы не помечтать?

Яна смахнула с носа капельки воды.

В больнице они с Остапом не задержались, хотя заведующая отделением настаивала на госпитализации. Яна стремилась домой и отказалась остаться даже на ночь. После стресса девушка думала об одном - оказаться в своей квартире, в привычной для себя обстановке и, конечно, в обществе Остапа. Она ни на мг не сомневалась, что он поедет с ней.

Яна переоделась в чью-то сухую одежду, Остап прихватил дорожную сумку, а такси доставило их домой. Они задержались на несколько мгновений в прихожей, когда Дорош обнял ее и, придерживая ладонью затылок, поцеловал, да так отчаянно, что Яне показалось, будто окружающий мир исчез. Остались только они, их жаркие губы и колотящиеся сердца.