Страсть к удовольствию - Нина Роуэн

Клара инстинктивно сделала шаг назад, загораживая Эндрю. Охваченная паникой, она вопросительно поглядывала на мужа.

– Себастиан!.. – Раштон шагнул к сыну. – Мы приехали, чтобы забрать мальчика.

Черная пропасть разверзлась под ногами Клары. Она почувствовала, что падает, падает в темноту, у которой не было ни начала, ни конца…

Бросив на Фэрфакса испепеляющий взгляд, Себастиан решительно заявил:

– Я не позволю забрать Эндрю у матери, равно как и поместить его в какое-либо заведение.

– Вы не имеете ни малейшего права что-либо позволять или не позволять! – закричал Фэрфакс; вся его худощавая фигура была преисполнена решимости. – Похитив мальчика, вы совершили серьезное преступление, и если не возвратите его мне, то, будьте уверены, я позабочусь о том, чтобы вам было предъявлено обвинение.

Клара почувствовала, что Эндрю начала бить крупная дрожь. У нее перехватило горло, и она прижала сына к себе, не в силах противостоять охватившей ее панике.

«Бежать, бежать!» – мысленно восклицала она. Но на сей раз бежать ей было некуда.

– Лорд Раштон, прошу вас… – Она еще крепче прижала к себе Эндрю, обратив взор на графа, пытаясь пробудить у него хоть толику сочувствия к своим страданиям. – Я всего лишь хочу находиться рядом со своим сыном. Лорд Фэрфакс не позволяет мне видеться с ним, и я…

– Мы это уже обсуждали, миссис Холл, – резко перебил Раштон. – Но факт остается фактом, что лорд Фэрфакс является законным опекуном Эндрю. И если вы сейчас же не передадите ему мальчика, ваш отец осуществит свою угрозу и вы с Себастианом будете арестованы.

Клара это понимала, но ее не волновала собственная участь. Даже в тюрьме она найдет способ бороться за своего сына – пусть даже ей придется писать письма во все суды страны и самой королеве. Но ей казалась непереносимой мысль о том, что Себастиан понесет наказание за поступок, замысел которого целиком принадлежал ей. Она не могла позволить ему взять на себя вину, ведь он лишь пытался ей помочь.

Тут Фэрфакс направился к ней, и она снова прижала к себе сына.

– Эндрю!.. – Фэрфакс в раздражении взглянул на мальчика. – Немедленно садись в экипаж.

Малыш покачал головой и спрятался за юбку матери. Барон пронзил Клару гневным взглядом.

– Что он тебе рассказал?

– Он ничего не рассказывал! Что ты сделал с ним? Почему он перестал говорить?

– У него не прошел шок, вызванный смертью отца, – ответил Фэрфакс. – Эндрю, садись в экипаж. Ты знаешь, что тебя ждет в случае неповиновения.

– Он с вами никуда не поедет, – сказал Себастиан.

– Поедет, иначе вы окажетесь в тюрьме еще до захода солнца. Вы этого добиваетесь, мистер Холл? После скандальных событий недавних лет вы хотите, чтобы ваше семейство опять оказалось замешанным в громком скандале, а вы были арестованы и обвинены в похищении? Вообразите, как такой скандал может ударить по репутации вашего отца. Я уж не говорю о его положении в Министерстве внутренних дел.

Воцарилось тягостное молчание. У Клары же потемнело в глазах, и она едва держалась – ей казалось, она вот-вот упадет в обморок. Фэрфакс шагнул к ней и схватил Эндрю за руку, но мальчик тут же вырвался и бросился к Себастиану, словно к спасительной шлюпке в бушующем море.

Себастиан обнял мальчика, но на лице у него появилось выражение, которого Клара не видела раньше, – выражение горя и безнадежности.

– Если вы отпустите мальчика, мистер Холл, – сказал Фэрфакс, – я готов забыть все произошедшее.

Клара перевела взгляд на Раштона. Она мысленно умоляла графа, чтобы он все-таки вступился за них. Раштон же смотрел на сына, крепко обнимавшего Эндрю, и лицо его при этом было непроницаемым, лишь в глазах что-то промелькнуло – очевидно, он все еще испытывал какие-то эмоции.

– Граф, прошу вас… – прошептала Клара.

Раштон молча отвернулся и распахнул дверцу экипажа.

Фэрфакс же снова схватил Эндрю и вырвал всхлипывавшего мальчика из объятий Себастиана.

– Нет! – Себастиан протянул руку, чтобы помешать барону, но пальцы его свело судорогой, а вся рука онемела до плеча. Он громко выругался, проклиная свою немощь.

Клара подбежала к сыну – его рыдания разрывали ей сердце. Фэрфакс вскинул руку, останавливая дочь, и этот жест подействовал на нее словно удар: она, пошатываясь, отступила на шаг. Тут к барону бросился Себастиан, пытавшийся отбить Эндрю, но в этот момент к нему шагнул кучер и, застав Себастиана врасплох, повалил его на землю. Несколько секунд мужчины боролись, затем Себастиан нанес кучеру сильный удар в челюсть и вскочил на ноги как раз в то мгновение, когда Фэрфакс заталкивал мальчика в экипаж. Раштон тотчас же последовал за бароном. Секунду спустя хлопнула дверца экипажа, и из горла Клары вырвался крик отчаяния.

Себастиан бросился к экипажу, но кучер уже взобрался на свое место, взмахнул кнутом, и лошади рванулись вперед. Себастиан побежал следом, но экипаж, набирая скорость, все удалялся от него. Тяжело дыша, Себастиан остановился, а экипаж, свернув с подъездной аллеи, исчез из виду.

Решив немедленно возвратиться в Лондон, Себастиан бросился разыскивать жену, чтобы сообщить ей, что они уезжают этим же вечером. Он нашел ее в спальне. Клара стояла у окна, глядя прямо перед собой. Ему стало невыносимо жаль ее. Но он похоронил чувство жалости под несокрушимой решимостью.

Он ее не подведет.

Он не подведет Эндрю.

Он не подведет себя.

– Тебе нужно подготовиться к отъезду, – сказал Себастиан. – Наш поезд отправляется в шесть.

Клара обернулась к мужу, в ее глазах плескалось безутешное горе.

– Мы ничего больше не можем сделать, – прошептала она.

Себастиан решительно покачал головой:

– Нет, ты ошибаешься! Всегда остается шанс. Мы можем придумать что-то еще, чтобы вызволить Эндрю.

– Если даже твой отец не пошел против Фэрфакса, то на что же можем рассчитывать мы? И я не стану втягивать тебя в…

– Клара, прекрати! – В приступе раздражения Себастиан быстро пересек комнату и схватил жену за плечи. – Ты меня ни во что не втягиваешь. Если бы я так считал, то развелся бы с тобой. Поверь, вместе мы как-нибудь уладим это дело.

Клара не стала спрашивать, каким образом, – просто прижалась к мужу и уткнулась лицом ему в грудь. Нежность заполнила его сердце, когда Себастиан крепко обнял ее. А он сейчас думал о Кларе и Эндрю – ведь теперь они стали его семьей, которую следовало защищать и о которой нужно было заботиться. Он должен сделать их счастливыми и просто обязан обеспечить их безопасность – и даже Фэрфакс ему не помеха.

И теперь, осознав это, Себастиан понял и кое-что еще… Купаясь в собственном отчаянии, он совершенно забыл о том, что его опустошенная душа могла заполниться заботами более важными, нежели музыкальная карьера, например – чувством настоящей любви и ощущением обретенного смысла жизни.