Греховная связь - Джулиана Маклейн

Некоторое время он молча смотрел на нее, затем спросил:

— А ты сомневаешься во мне?

Каким бы трудным это ни было, самое главное было сохранить существовавшую между ними близость и присоединить к ней духовную связь. Кларе хотелось, чтобы муж понимал ее сердце, как и ей хотелось понимать его. Между ними не должно быть лжи.

— Я должна быть честной с тобой. И потому говорю: не уверена.

Она произнесла это. И слава Богу. Сегер притянул ее к себе и обнял.

— Клара, дорогая моя, ты не должна всему этому верить. Я обожаю тебя, и я не видел леди Кливленд с того вечера, когда ты встретилась с ней на том проклятом балу. У Джиллиан нет никаких оснований что-либо говорить о ней. Не знаю, зачем она это придумала.

Клара едва сдерживала слезы.

— Я тоже не знаю. Но я все еще подозреваю, что она неравнодушна к тебе и ненавидит меня, потому что я твоя жена. Даже если бы это было правдой и ты бы встречался с леди Кливленд, — с какой стати Джиллиан захотела бы рассказывать мне об этом и причинять мне боль?

Он крепче прижал ее к себе и поцеловал в обе щеки.

— Это неправда. Клара, неужели ты из-за этого чувствовала себя несчастной?

— Я пыталась не поддаваться ей, но должна признаться, я… из-за ее слов не совсем доверяю тебе.

Темные глаза Сегера становились с каждой секундой все темнее.

— Не знаю, что я могу тут сделать. Я хочу только, чтобы ты верила мне и, черт побери, я заслуживаю этого, ибо не совершил ничего плохого. — Он снова обнял ее. — Видит Бог, я не встречаюсь с леди Кливленд! Я становлюсь другим.

Клара едва сдерживала рыдания.

— Твои слова так много для меня значат, Сегер! Больше, чем ты бы мог подумать. Я надеюсь улучшить наши отношения. Я очень хочу верить тебе.

Он снова поцеловал ее, затем встал с постели и потянулся за брюками.

— Куда ты идешь? — спросила Клара.

— Поговорить начистоту с кузиной. Она извинится перед тобой, а если откажется, то сегодня же соберет свои веши.

Клара понимала, какими будут последствия этого разговора, и тоже встала с кровати.

— Этого нельзя делать. Куинтина расстроится. Она возненавидит меня.

— Ее ненависть будет неоправданна.

— Возможно, но это ничего не изменит. Чувства не всегда подчиняются рассудку, особенно если они касаются тех, кого мы любим. Куинтина обожает свою племянницу, и я не хочу стать причиной раздора. Куинтина, может быть, обидится на меня.

— Какое это имеет значение?

Клара ответила не сразу:

— Сегодня в начале вечера, после того как она узнала, что Джиллиан говорила мне о леди Кливленд, она пришла ко мне в комнату и была очень добра ко мне. Я верю, что у нее были добрые намерения. Она сказала, что у нее никогда не было родной дочери, и я подумала, что мы могли бы с ней сблизиться. Я не хочу испортить с ней отношения. Пожалуйста, ведь самое главное, что ты и я честны в нашем браке. И если я буду уверена в твоей верности и твоих чувствах, Джиллиан не сможет навредить мне.

Но была ли она уверена? Клара хотела этого. Ей хотелось верить в его искренность во всем, о чем он говорил сегодня — о том, что он не встречается с леди Кливленд, что его тоска по Дафне рассеялась и что он наконец готов забыть о своих опасениях и полюбить ее.

Сегер, поколебавшись, посмотрел на нее, освещенную светом лампы, обошел кровать и заключил в свои объятия.

— Ты замечательная женщина. Так ты уверена, что не хочешь, чтобы я поговорил с Джиллиан?

— Да. Я не хочу, чтобы из-за меня вы все перессорились. Теперь я смогу справиться с Джиллиан. Теперь, когда ты знаешь, что она пыталась сделать, она не имеет надо мной власти. Я скажу ей, что ты все знаешь, а ты можешь сказать ей об этом сам, и меня не удивит, если она тихонько уедет сама.

Сегер недоверчиво покачал головой.

— Господи, как же мне повезло, что я встретил тебя! Ты редкая женщина.

Клара улыбнулась.

— Мне тоже повезло.

Он опустил ее на постель.

— Посчитаем наши удачи этой ночью, — сказал Сегер хрипловатым голосом с чувственными нотками. — Начнем прямо сейчас.

Он стал ласкать ее грудь и еще доказал, как бесспорна его репутация любовника. Клара беспокойно ерзала от удовольствия, чувствуя, как с ее плеч спадает тяжесть прожитого дня. По ее телу разливалось тепло. Она запустила пальцы в густые волосы мужа и сказала:

— Как бы я хотела, чтобы сейчас был наш медовый месяц, — прошептала она. — Если бы только мы были вместе — ты и я.

Она хотела создать более глубокую связь между ними. Сегер с нежностью поцеловал ее в губы:

— Я тоже этого хочу, но у меня в конце недели назначена встреча с торговцем недвижимостью, которую нельзя перенести на другое время. У меня к нему много вопросов, а он будет в городе только двадцать третьего.

— А не могли бы мы поехать куда-нибудь поближе и вернуться к нужному сроку? — спросила Клара. — А если поехать в твое загородное имение? Я его еще не видела, Сегер, и мне ужасно хочется посмотреть твой дом. Наш дом. ….

Он замер.

— Но почему ты не хочешь остаться здесь? Мы могли бы вместе проводить время.

Клара вздохнула:

— Слишком многое мешает. Я хочу быть только с тобой. Только чтобы мы были вдвоем. Я хочу весь день валяться в постели и не беспокоиться, что моя свекровь будет знать, чем мы занимаемся, или что моя сестра навестит нас. Я хочу долгих прогулок с тобой по окрестностям и долинам и хочу слышать пение птиц. Я хочу заниматься любовью в лесу.

Губы Сегера медленно сложились в улыбку:

— Ты знаешь, я всегда к твоим услугам. В любом месте и в любое время.

Клара ответила игривым тоном:

— Я ведь могу проверить это. Скажи, что отвезешь меня туда, Сегер. Ну пожалуйста! Я хочу увидеть наш дом.

Сегер придвинулся ближе и посмотрел ей в глаза.

— Тебе следует знать, Клара, что я не считаю Родон-Холл моим домом.

Она удивленно взглянула на него:

— Но ведь там ты родился и вырос?

— Да, но я очень давно не бывал там.

Она почувствовала тяжесть на сердце.

— Почему? Он вздохнул.

— Зимой я всегда уезжаю за границу, а когда возвращаюсь в Англию, Живу здесь, в лондонском доме.

— Но почему? — спросила Клара, боясь, что уже знает ответ.

Сегер пожал плечами:

— Просто мне там не нравится.

Клара свела брови.

— Из-за дома? Он неудобный или холодный? Или тебе не нравятся соседи?