Отчаянные - С. Стивенс

– Говорят, что Сиенне плевать на его интрижки, – может, и нам достанется!

Людская тупость не укладывалась в голове, но вряд ли они были виноваты, так как не знали ни Келлана, ни меня. Им оставалось верить только журналам, алчным до денег. Я искренне гадала, какие истории из жизни звезд, которым я верила, являлись от начала и до конца бредовым вымыслом.

Келлан спешил в коридор кратчайшим путем. Ему приходилось останавливаться через каждые пять шагов и на чем-то расписываться, но он неизменно держал курс.

– Эй, рок-звезда! – хихикнула я, видя его решимость. – А ты не должен помогать готовить сцену?

У нас было мало техников, и все ребята участвовали в установке и разборке оборудования. Сбегая со мной, Келлан превращался в тунеядца.

– Когда смогу сосредоточиться, я… – усмехнулся он через плечо.

Тут на него налетел Джастин и не дал договорить. Приклеившись взглядом к мобильнику, он двигался наперерез и не заметил Келлана. Джастин вскинул глаза, и Келлан криво улыбнулся.

– Ох, извини, виноват, не видел, куда бегу!

Он помахал нам телефоном, и я усмотрела в уголке аватарку Кейт. Неудивительно, ибо в нашем последнем разговоре она сообщила, что Джастин писал ей каждые два дня. Она всегда хихикала, называя его по имени. Я радовалась их частому общению: он был хорошим парнем, а она – лапочкой.

Я улыбнулась ему, а Келлан отозвался:

– Ерунда, мы просто… спешили по делу.

Джастин наморщил лоб, словно пытался сообразить, какое же у нас могло найтись дело за сценой. У меня вдруг возникло настойчивое желание ущипнуть Келлана. Обычно он сочинял намного удачнее.

Келлан хлопнул Джастина по плечу и стал обходить его. Тот посторонился, а затем окликнул его:

– Эй! Хотел сказать, чтобы ты знал: никаких обид, я все понимаю. Мы друзья, чувак.

– О чем ты? – оглянулся Келлан, резко затормозив.

Джастин шагнул к нам:

– Но ты же покидаешь нас. Я и говорю: понятное дело! Вы, ребята, заслуживаете большего, даже я признаю.

– Я… покидаю… как это? – У Келлана отвисла челюсть. – О чем ты, черт побери?

На лице Джастина отразилось причудливое сочетание ужаса, шока и недоумения.

– Ты не знаешь? Я решил, что ты в курсе. Мать твою перемать – извини, старина!

– О чем я должен знать? – Келлан стал мрачнее тучи. – Что, блин, изменилось с утра?

Джастин вздохнул и взъерошил непокорную шевелюру:

– Да чушь собачья! Все стряслось, когда вы были на радио. Явился какой-то воротила со студии и стал гавкать на людей. Этот хрен заявил, что после концерта пришлет бригаду собрать ваши вещи, и если к ним кто-нибудь притронется, то будет офигеть какой штраф.

Келлан стиснул мне руку, и я украдкой погладила его по предплечью.

– И куда же они их пошлют? Куда, твою мать, мы направимся?

Джастин помялся, явно чувствуя себя неуютно в роли вестника:

– Обратно в Лос-Анджелес. Завтра выступаете в «Стэйплс-центре»[11]… с Сиенной Секстон. Студия приписывает вас к ее турне.

На долю секунды, пока Джастин говорил, я решила, что Келлан в чем-то отчаянно напортачил и его сняли с тура в наказание. Может быть, и вообще отправят домой. Я не знала. Но стоило Джастину назвать ее имя, как все обрело смысл. Сиенна хотела блеснуть поярче, и, естественно, легко могла достичь желаемого с помощью Келлана.

– Вот стерва! – воскликнула я.

Джастин посмотрел на меня, потом на Келлана:

– Вряд ли это ее идея. Вы, ребята, гремите вовсю. Я имею в виду, что вам по силам собирать залы в десять раз больше тех, куда мы направляемся. Студия это знает. Там поступают разумно, и они правы. Вам действительно нет никакого резона кататься с нами. Я понял это сразу, как только Сиенна приехала петь дуэтом. – Он взял Келлана за плечо. – Ты вырос, старик, а мы тянем тебя назад.

Келлан покачал головой, явно не соглашаясь с ним. Он хотел что-то сказать, но не находил слов. Джастин понимающе улыбнулся и поздравил приятеля парой хлопков по спине, после чего удалился. Келлан повернулся ко мне:

– Что это за хрень?

– Сиенна и Ник, – объяснила я, вздохнув. – Вот что это за хрень.

Келлан полез за телефоном:

– Не думаю. – Он пролистал контакты, нашел номер Ника и нажал кнопку вызова. – Это фигня, так не пойдет, – пробормотал он, пока шли гудки. – Его взгляд стал жестким: Ник ответил. – Что это ты затеял? – Дымясь от гнева, Келлан послушал, затем изумился: – Где-где ты находишься? – Он оглянулся на коридор, в который мы недавно спешили. – Отлично, я буду через минуту.

Итак, мы пойдем, куда и хотели, но уже по другой причине.

Келлан сунул мобильник в карман и ринулся вперед. Он продолжал держать меня за руку, и мне ничего не оставалось, как припустить следом. Но я и не хотела уклоняться. Ник не имел права так поступать. Он не был хозяином Келлану. Он не мог указывать, куда и с кем ему ехать. Я считала, что это не лезло ни в какие ворота и уж точно выходило за рамки контракта.

В коридоре тянулись двери, и люди сновали туда-сюда, однако у одной из комнат высился мужчина со скрещенными на груди руками. Келлан устремился прямо к нему. Мужчина глянул на него и стукнул в дверь, не поворачиваясь.

– Он здесь.

Должно быть, Ник ответил, так как амбал освободил проход в тот самый миг, когда мы приблизились. Келлан, даже не взглянув на охранника, ворвался в комнату, оказавшуюся местным офисом. Ник терпеливо ждал его за столом, заваленным бумагами.

– Какого дьявола ты снял нас с тура?

Ник улыбнулся с безупречным спокойствием и собранностью. Меня это взбесило. Он указал на пару стульев слева от нас со словами:

– Почему бы вам не присесть?

Я было пошла к стулу, но Келлан удержал меня за руку и рыкнул:

– Не собираюсь ни сидеть, ни покидать турне Джастина!

– Похоже, ты вообразил, что можешь выбирать, – вздохнул Ник и положил ладони на колени. – Это не так. Кто, где и с кем выступает, решаю я. – Он развел руками. – Но я обычно весьма сговорчив и даю своим артистам максимум свободы. – Я хрюкнула, и Ник послал мне строгий взгляд. – Однако в некоторых случаях, – продолжил он, – когда вижу, что талант представлен недостаточно, я чувствую потребность – нет, долг! – вмешаться и направить события в правильное русло. – Он встал, сунул руки в карманы и приблизился к нам, держась расслабленно, но в то же время в его позе чувствовалась угроза. – Факт заключается в том, что ты слишком крут. Твое место на стадионах. Площадки поменьше – пустая трата наших денег и твоего таланта. А я не из тех, кто попусту тратит что бы то ни было. – Усевшись на край стола, он пожал плечами. – Турне Сиенны – вот твое место. После вашего последнего дуэта мне это стало очевидно. Когда вы выступаете в паре, начинается волшебство, и мы собираемся на нем заработать.