Секреты леди - Анна Бартон

Несколько мгновений Бенджамин молчал, а потом удовлетворенно хмыкнул.

– Я разбил ему нос.

– Еще как. – Дафна улыбнулась. – Ты – настоящий герой.

– Если не обращать внимания на то, что лежу на полу.

– Правда? А я даже не заметила.

– Дафна?

– Да?

– Можно немедленно отсюда убраться?

– Конечно.

– И еще одна просьба.

Она посмотрела вопросительно.

– Кажется, мне необходим компресс. И что-нибудь крепкое внутрь.

Предстояло нелегкое возвращение в Билтмор-Холл. Дафна с трудом уговорила Бенджамина принять помощь: вниз по лестнице несколько слуг несли его на самодельных носилках. Однако, едва оказавшись на первом этаже, граф заявил, что дальше пойдет сам, и действительно добрался до экипажа, опираясь только на трость. Судя по холодному поту на лбу, упражнение далось нелегко.

Едва раненый устроился в экипаже, миссис Парфит протянула фляжку.

– Это на случай острой боли.

– Как вы догадались? – Широкая благодарная улыбка заставила экономку покраснеть.

– Жаль, что больше ничем не могу помочь.

– Не волнуйтесь, я обо всем позабочусь, – заверила Дафна. – Надеюсь, что здоровье лорда Чарлтона пойдет на поправку. Обязательно пришлю ему травяной сбор для укрепления памяти.

– Спасибо. А можно попросить вас принять в расчет и меня?

– Разумеется. – Дафна улыбнулась. День выдался ужасным, но, что ни говори, барон пришел в сознание. Да и Бенджамин стоически вынес жестокое нападение Хэллоуза. Этот человек испытывал удовольствие, причиняя другим страдания, – и физические, и нравственные.

Следующей жертвой скорее всего окажется она.

Возница убедился, что господа устроились удобно: граф полулежал на мягких подушках, а больную ногу поддерживала доска, перекинутая с одного сиденья на другое.

– Поедем медленно и осторожно, милорд.

– Главное, постарайся не измерять колесами глубину всех ям отсюда до Билтмор-Холла, хорошо?

– Как прикажете, милорд. – Возница ухмыльнулся и закрыл дверь кареты.

Как только они остались наедине, Дафна нетерпеливо обняла любимого.

– Какое счастье, что все закончилось! Сможешь ли ты меня простить? Нельзя было сюда приезжать!

Лорд Фоксберн развязал под ее подбородком бант, снял шляпу и сжал ладонями бледное, встревоженное лицо.

– Ты же помогла Чарлтону. О чем еще говорить?

В эту минуту он выглядел необыкновенно красивым. Синие, глубокие, как горные озера, глаза окаймляли густые ресницы, а темная щетина на подбородке придавала облику романтическую дикость.

– Скорее помог ты – ведь ты открыл окно. А главное, он все еще очень болен и слаб. Но человеческий дух способен творить чудеса. Барон успешно борется за жизнь. Главное сейчас – вовремя ему помочь.

Бенджамин недоверчиво прищурился.

– Спасибо за то, что защитил меня, – продолжала Дафна. – Ты мог бы этого и не делать, но поступил благородно. Прижал Хэллоуза к стене и наверняка заставил бы просить пощады, если бы ему не пришло в голову стукнуть по больной ноге. О, как я разозлилась! Была готова…

Бенджамин накрыл ее губы своими и принялся нежно целовать, наслаждаясь каждым бережным прикосновением, каждым легким дыханием, каждым едва заметным движением языка. А когда отстранился, Дафна забыла, что собиралась сказать.

Он ласково провел пальцем по ее щеке.

– Жалею, что плохо тебя защищал и что не сумел спасти портрет, хотя и не считаю, что он безвозвратно потерян. Но разве после этого случая не стало ясно, что тебе необходим тот, кто сможет позаботиться по-настоящему?

Дафна вспыхнула.

– Ты позаботился.

– Нет. Пытался, но потерпел позорное поражение.

– И все-таки пол забрызган его кровью.

– С радостью заменил бы ее своей, лишь бы получить желанный трофей.

– Что за глупости! Моя репутация недостойна подобной жертвы.

– Не знаю, как насчет репутации, но ты достойна всего на свете.

Дафна давно мечтала услышать исполненные чувства, искренние слова – и вот сейчас, когда эти слова наконец прозвучали, похолодела… потому что они показались прощанием.

– Как только вернемся в Билтмор-Холл, сразу приготовлю компресс и передам его с экономкой. Может быть, поздно вечером удастся проскользнуть в твою комнату и проверить, все ли в порядке. Сделать небольшой массаж. Учти, что завтра будет гораздо хуже, чем сегодня.

– Дафна.

– Да?

– Нельзя рисковать и приходить ко мне.

– Но я завтра уезжаю.

– Знаю. Я тоже вернусь в Лондон, как только смогу. – Граф сморщился и посмотрел на ногу. – И сразу выясню, каким образом Хэллоуз собирается продать портрет.

Неужели он до сих пор ничего не понял?

– Меня беспокоит не столько портрет, сколько… мы.

– Глубоко сожалею, если ввел тебя в заблуждение, но совместного будущего у нас нет.

Дафна окаменела. Открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

– Той ночью, в библиотеке, я был неправ, когда сказал, что жизнь полна неразберихи, трудностей и боли. В твоей жизни ничего подобного быть не должно. Но, если свяжешь свою судьбу с моей, ты получишь полный набор тяжких испытаний. Я не в состоянии дать тебе того счастья, которое ты заслуживаешь…

– Счастье? Разве можно измерить его количество? – перебила Дафна. – Мне безразлично, будет ли моя жизнь называться счастливой или как-то иначе.

– Даже если сейчас тебе так кажется, мне небезразлично. Я не вынесу твоего презрения и не имею права испытывать твое терпение.

– Но то, что произошло совсем недавно, в спальне лорда Чарлтона, свидетельствует о твоих чувствах.

– Не стану отрицать.

– И все же ты готов уйти и оставить меня из страха, что когда-нибудь моя любовь иссякнет? – Случайное признание вырвалось неожиданно, само собой. Что ж, пусть так. Пусть откровенные слова послужат последним, самым веским доводом. – Я люблю тебя, Бен. Никто другой мне не нужен.

– Подожди несколько месяцев. Даже несколько недель! Непременно встретится тот, кто сможет подарить тебе прекрасную жизнь, прекрасных детей.

Как он посмел сказать такое? Захотелось схватить его, встряхнуть, заставить одуматься.

– А что станет с тобой?

Граф пожал плечами.

– Побреду по жизни дальше… так же, как до нашей встречи. Один.

– Значит… это прощание?

Лорд Фоксберн крепко сжал губы и коротко кивнул.