Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

Она снова это сделала. Господи, как же я зол на Веру.

Она знала, что я оставил работу на целую половину дня, потому что сегодня была выписка Олеси. Я узнал об этом, конечно, не сразу. Проболтался племянник. Поэтому сказал ей, что приеду переодеться и сразу стартую в больницу. Вряд ли меня были рады видеть с распростертыми объятиями, но все же… она моя бывшая жена. И она наконец стала ходить.

Мне не верилось в это. Хотелось убедиться самому и вручить самый роскошный букет. И вот я сижу тут с Ларой, которая, как обычно, плачет не переставая. Господи, я не подозревал, что ребенок может так много плакать. Наши с Олесей дети были совершенно не такими крикливыми. В доме был покой. Даже если и плакали, Олеся была отличной матерью и справлялась с ними на ура.

«И ты просрал такую женщину», – врывается ехидный внутренний голос.

Вера сказала, что ей срочно нужно в магазин на пять минут. Прошло уже два часа. Она не отвечает и не возвращается. Брать с собой ребенка, разумеется, я не буду. Поэтому сижу тут и схожу с ума.

Я написал Лене, чтобы приехала хотя бы на полчасика. Я хотел вручить букет ее матери и вернуться. Все! Но она наотрез отказалась, написав, чтобы я сам смотрел за своим ребенком.

– Что ж, справедливо, – горько усмехаюсь на то, что моя старшая дочь поставила меня на место, попросту заткнув парой слов.

За последний месяц тишины в доме стало больше. Хотя сидеть с Ларой и Верой было пыткой. Вера постоянно верещала и излишне радовалась всякой ерунде, строя из нас супружескую пару. И, конечно, ребенок ни в чем не виноват, но до чего же сложно было улыбаться и подыгрывать, когда хочется лишь одного – чтобы меня оставили в покое. Она пыталась доказать, что станет хорошей женой. Но этот статус я ей никогда бы не подарил. Ни за что. В моей голове уже давно зрело семя – отправить Лару и Веру в ее дом.

С меня было достаточно этого всего. Она родила, и «помощь на первое время» – с ее слов – Вера получила сполна. Лена стала учиться лучше, очевидно, походы к психологу помогли, правда закрылась от меня. Но всему свое время.

Когда часы перевалили за пять вечера, я снова набрал Веру. Но телефон по-прежнему не отвечал. Лара засыпала на пару минут, и за это время моя голова определенно не могла перестать болеть. Сейчас она снова проснулась и стала плакать.

– Господи, ну что мне делать?

Покачав ее на руках, ребенок немного затих. Сверля телефон взглядом, я все ждал, когда перезвонит Вера или Лена. Но он молчал.

Я набрал сестру Веры, не выдержав больше этой пытки. Такое ощущение, что у меня мозг плавился.

– Даша, она у тебя?

– Привет, Никита. Кто?

– Господи, Вера. О ком еще я мог тебя спрашивать?

– Нет. Вера звонила еще в полдень. Мы поговорили и все. Завтра планировали встретиться. А что?

– А то, что она ушла на пять минут, оставила Лару, и ее нет.

– Давно?

– Могу сказать, что пять минут закончились пять часов назад.

– О боже. Ты ей звонил? – забеспокоилась она.

– А ты как думаешь? У нее же любовник есть?

– Что? Конечно же нет. Ты что!

– А что? В мою постель она залезла, не беспокоясь о том, что я женат.

– О, правда? Тебя ведь это тоже не беспокоило. Так в чем же ее вина, если ты не возражал затащить ее туда.

– Сейчас не о моей добродетели речь. Я к тому, что ей было бы плевать на то, предложи я ей замуж выйти, например.

– А ты предложил? – со скепсисом отвечает.

– Она живет в моем доме и строит из себя хозяйку и великолепную мать, готовя свой палец к кольцу. Это подразумевает какую-никакую, но верность.

– В любом случае, у нее любовника нет.

– Ну да, – не веря, отвечаю таким же тоном. – Если она с тобой свяжется, дай знать.

– Обязательно.

Спустя три часа я уже звонил дочери.

– Лена, ты во сколько приедешь?

– Я у мамы остаюсь на выходные. В воскресенье приедем за вещами.

– Вещами? Ты останешься у Олеси?

– Да, пап. Маму выписали. Все! Я не хочу больше жить с тобой, твоей дочерью и ее матерью.

– Боже, – раздался очередной крик Лары. – Веры нет дома, я уже схожу с ума. Может…

– Да ни за что я не приеду.

В трубке послышался голос сына. Он был в городе, а я об этом даже не знал. В какую же пропасть скатилась моя жизнь, боже!

– Дай, – сказал он, – проворчал и возня прекратилась. – Ты больше не станешь сестру принуждать сидеть с твоим ребенком.

– Привет, сынок.

– Ты услышал?

– Артур, ты бы хоть приехал ко мне поздороваться, – игнорирую его тон, его злость и нежелание сказать банальное «привет».

Мы говорили с ним в последний раз… на Новый год.

– И не подумаю. Пока я не уехал, я приеду только чтобы забрать вещи Лены. И не смей приближаться ко мне со своими разговорами, иначе я за себя не ручаюсь.

На этом звонок оборвался.

С трудом уложив спать Лару в девять, я иду на кухню, чтобы перекусить. Тогда-то я и получаю звонок.

– Никишев Никита Сергеевич?

– Да. Доброй ночи.

– Здравствуйте. Это врач первой городской больницы, Савина Антонина Филипповна. Мне нужно сообщить вам одну очень неприятную новость.

– Какую еще… – внутри все похолодело, а живот скрутило.

– Вы стоите как близкий человек у Веры Васильевны Некрасовой, наряду с Дарьей Некрасовой – ее сестрой. Поэтому мой долг сообщить вам и ей, что сегодня днем произошло ДТП… смертельное. С участием Варвары Васильевны. Лобовое столкновение. К сожалению, Вера скончалась до приезда скорой помощи. Мне очень жаль.

– Что?

– Вы можете…

– Постойте… она была пассажиром автомобиля? Или…

– Нет, она была за рулем.

– Боже!

Выскочив из дома, иду к гаражу и… уже знаю, что там моей машины не будет. Открыв его, я обнаруживаю пустоту.

– Господи!

– Вы приходитесь ей родственником или…

– Я… я… у нас дочь.

– Ох!

– Позвоните ее сестре. Лучше, чтобы она занялась всем… но я оплачу любые расходы. В полицию поеду завтра утром. Я дома с ребенком один.

– Конечно.

Вхожу в дом в крайне потерянном состоянии, и крик дочери разрывает тот хаос, который оставила после себя Вера.

Следующие несколько дней были до ужаса выматывающими.