Развод. Расплата за обман - Элина Витина

Назад я иду достаточно быстро, по пути оглядываясь по сторонам — вдруг успею поймать пожилую женщину до того, как она отправится на наши поиски.

На то, чтобы найти телефон, уходит минут пять, я отключаю звук на время Колиного сна, и совершенно не помню, где его оставила.

— Ну, Мира, ты даешь, — бормочу вслух, перебирая подушки на диване, пока не нахожу искомый аппарат, — наконец-то!

Обратная дорога не занимает много времени, я вижу свой автомобиль, Ви, стоящую рядом. Она машет мне рукой, я тоже, пытаясь разглядеть коляску, но соседние машины перекрывают обзор.

— Мира! — Ви бежит мне навстречу, и только сейчас я понимаю, что она в панике, и я перенимаю ее в одну секунду, ощущая, как страх острым лезвием вспарывает нервы вдоль всего тела.

Хватаю подругу за плечи:

— Где Коля?

— Он начал плакать, но я боялась далеко от машины отходить, чтобы укачать его в коляске, — почти срываясь на истерику, всхлипывает Ви. — Она же не закрыта, а ключа нет. И тут мама Марка пришла, разволновалась, что он морозного воздуха наглотается, пока плачет. Отругала меня, что я не знаю ничего… В общем, она начала укачивать его, и я вот вроде видела ее, только что здесь была, рядышком на тротуаре! А полезла на заднее сиденье за сумкой детской, оборачиваюсь, а их нет. Там еще как назло салфетки и грызунок его вывалились. Я пока собирала… ну минуты полторы прошло, не больше. Зову-зову, а никого нет. Я сначала к площадке побежала, их там нет. Потом в другую сторону метнулась. Но решила тебя дождаться, у тебя же ее номер есть. Позвони, спроси, куда она делась, чтобы мы только зря не бегали!

В глазах Ви слезы, а я приказываю себя не нервничать. Все нормально, она наверное, просто делает круг вокруг площадки, и мы сейчас ее найдем. Хотя не могу не оценить иронию. Свекровь тогда не удержалась от колкостей, когда я в парке заблудилась, а сейчас сама умудрилась потеряться на парковке у дома. Или все-таки не потерялась? Как такое, вообще, возможно? Прочь эти мысли, прочь!

Она же бабушка! Она не может причинить зла!

Я дрожащими руками нахожу номер свекрови в записной книжке, нажимаю на него, но слышу только холодное:

— Абонент не доступен, — и тогда следующая волна страха делает колени такими слабыми, что я сажусь с размаха прямо в снег.

Глава 63

— Ты меня слушаешь вообще, нет? — ворчит по громкой связи Рав, и его голос, усиленный динамиком автомобиля, звучит недовольно.

— Слушаю, слушаю. Продолжай, — отвечаю другу примирительно, выруливая на перекресток. Сегодня суббота, и я надеялся, что машин будет меньше, но как известно, Москоу невер слипс, и пробки ближе к Садовому, — это константа.

— Тогда повтори, что я сказал.

— Рав, — закатываю глаза, — ты сказал «ты меня слушаешь вообще, нет?»

Если честно — то нет. Потому что мыслями я далек от разговора с дорогим другом, от своего автомобиля и даже работы.

Ментально я сейчас дома, со своей женой, и после прошедшей ночи мне хочется только одного — еще!

Снова чувствовать ее, полностью, повторить те невероятные ощущения, что я испытал. Казалось, я зажигаюсь от одного только взгляда, и лихорадит меня до сих пор.

Если бы не документы, на которых обязательно надо поставить подпись вручную, я бы ни за что на свете не выбрался из дома (и постели) и весь день провалялся бы с Мирой в обнимку.

А теперь снова улыбаюсь во все тридцать два, как в рекламе какой-нибудь зубной пасты, и ни ворчание Рава, ни бесконечные пробки настроения мне испортить не смогут.

Да вообще, ничего на свете! Я так счастлив, черт возьми, и энергии во мне столько, что хватит запитать небольшой завод.

Благостное настроение распространяется на ребят, дежурящих в офисе сегодня — традиционно, даже в выходные кто-то обязательно остается на связи с клиентами. Народу совсем немного, и среди них где-то бродит Таня, которая вызвала меня, чтобы срочно подписать важные документы.

— Татьяне скажите, чтобы ко мне зашла, — бросаю в коридор, залетая в свой кабинет. В планах завершить все формальные дела как можно быстрее, потому что я хочу к семье. К жене и сыну!

Перебираю счета на подпись, расписываюсь в актах. Когда дверь открывается, не отрывая головы от документов, киваю на стул напротив моего стола:

— Садись.

Татьяна проходит, цокая каблуками по паркету. Она столько лет уже работает со мной, что я узнаю звук ее походки, даже не видя. И могу определить, с каким настроением — например, сейчас с воинственным. Иначе чем объяснить то, как она швыряет планшет с прикрепленными к нему документами, не знаю.

Мы встречаемся глазами, и я вижу в ее карих решительность.

— Что не так?

Мне некогда гадать, что в очередной раз случилось с моим юристом. Здесь не пахнет профессиональным выгоранием или отсутствием отпуска, дело в другом.

В личном.

И мне меньше всего хочется разгребать очередные несбывшиеся ожидания чужой женщины, в которые я, по нелепой случайности, оказываюсь втянут.

Устал. Не хочу. Нужно действительно от нее избавляться, но…

— Это заявление на увольнение. C компенсацией, разумеется.

Признаться, такого я не ожидал. Мне требуется время, чтобы оценить ситуацию — меньше всего на свете я рассчитывал, что Таня добровольно решит меня покинуть. А значит, здесь скрывается какой-то подвох, и важно найти его как можно быстрее, чтобы не растерять своих позиций. Эта женщина слишком умна, а еще обижена, а это, знаете ли, просто адская смесь.

— С чем связано?

Она поднимается, подходя к окну и поворачивается ко мне спиной. Там — большой город, круглосуточно двигающуюся в своем скоростном темпе столица. Но вряд ли Татьяна это видит.

Я жду, не торопя ее. Если долго молчать, она начнет первой, люди всегда поступают так. Две, три минуты — дальше держать в себе, что и так уже накопилось, томительно.

— Знаешь, я столько лет была рядом с тобой. Всегда, когда надо. Всегда на твоей стороне, в каждой трудной ситуации, чтобы ни случилось. Я бы последний рубль отдала, если бы ты попросил, сняла с себя рубашку. Ты думал я ради денег, да? Все это затеяла. А я тебя любила. Да и сейчас, наверное, тоже, только я устала столько лет бороться за тебя.

— Я…

Мне хочется возразить. Остановить ее и объяснить, что я не давал ей поводов. Что наши прошлые отношения для меня остались именно там — в