За что ты меня так любишь? - Эмми Мира

— Я не могу удерживать тебя рядом с собой. Ты всегда можешь уйти.

— Именно. И раз я этого не сделала, то ты мог догадаться, что я этого не хочу.

Конечно, звучало логично. Но я прекрасно понимал, что наша любовь не была совсем уж здоровой — тут и зависимость друг от друга, и безумная страсть. Поэтому всякие правила, действующие в других парах, нам не всегда подходили. Но говорить об этом сейчас — совсем игнорировать инстинкт самосохранения.

— Но я хочу спросить.

Я посмотрел ей в глаза, ожидая абсолютно любой вопрос, но точно не этот.

— Ты винишь меня в смерти Миши? — спросила она меня. Сначала мне даже показалось, что я ослышался. Я был уверен, что она спросит что-то про те видео, Риту или Лилю, да на худой конец про Алену — мою бывшую.

— Что? С чего ты это взяла? — по моему лицу было видно, как я ошарашен.

— Он… я так и не поняла, почему он это сделал? Зачем он меня запер в подвале? Неужели, если бы он просто позвонил тебе, ты бы не приехал?

Я почесал затылок. На самом деле сам задавал себе эти вопросы и не раз. Но, видимо, точных ответов мы не получим никогда.

— Я сам не знаю. Но перед этим мы сильно поругались. Возможно, он решил, что по звонку я не приеду. И пошел на такой мерзкий поступок.

Аврора коротко кивнула и закрыла глаза. Если бы я мог залезть к ней в голову…

— Как он решился на то, чтобы пустить газ?.. я не понимаю. Может быть, что это сделал не он?

Я отрицательно покачал головой.

— И потом он испугался и… сделал это с собой?

— На самом деле, я не уверен, что он хотел именно прикончить себя. Понимаешь, уже однажды у него был передоз. И он совсем не хотел умирать. Возможно, в этот раз тоже самое…

— Все равно это ужасно. Я должна быть так зла на него, а мне… жалко. И я думала, что ты считаешь меня виноватой. Если бы я тогда не села к нему в машину…

Аврора закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.

— Если бы я тогда не села… я так жалею об этом.

— Подожди… ты сейчас будешь в шоке, но я считаю, что все к лучшему. Ну, посмотри на меня, — попросил я.

Она покорно убрала ладони и подняла глаза на меня.

— Ты жива. И я тоже. Если бы ты не села к нему в машину, кто знает, что бы он еще придумал? И возможно, исход был бы совсем другим, понимаешь?

Я осторожно обнял ее и притянул к себе, а она не сопротивлялась. Мы так и сидели на кровати в обнимку.

— А, может, нам надо было все это испытать, чтобы понять, как сильно мы друг друга любим? Я с ума сходил от мысли, что могу тебя потерять. И готов был сделать все, чтобы этого не случилось.

— Я тоже, — тихо откликнулась Аврора, крепче обнимая меня.

— А теперь вспомни, как ты желала мне смерти, когда увидела те видео…

Я почувствовал, как напряглось ее тело под моими руками. Я знал, что бью ниже пояса, но мне надо было привести ее в чувства, чтобы она больше не смела себя винить ни в чем.

— Я не в прямом смысле…

— Тсс, я знаю. Но теперь-то мы знаем, что такое смерть. И будем ценить жизнь ещё сильнее.

— И друг друга, — прошептала она, выдыхая мне в шею.

* * *

— Это последняя, обещаю!

Я смотрела, как Саша с нескрываемой злостью в глазах провожает курьера, который привез новый заказ. Я тут же вскрыла коробку канцелярским ножом и начала доставать чашки.

— Ну, посмотри! Видишь?

— Вижу, — буркнул Саша, возвращаясь на кухню.

— Что видишь?

— Чашку.

Я ухмыльнулась.

— Ну же! Неужели тебе не нравится? Смотри, какая она красивая!

— Слушай, меня и старые чашки вполне устраивали, — без настроения ответил он. Я не стала спорить, понимая, что он не обязан соглашаться со всеми моими желаниями. — Но если тебе нравятся эти, то я буду пить из них.

Я заулыбалась и бросилась к нему на шею. В этом весь он — Саше совершенно все равно, какой лежит в прихожей коврик, какие вилки я заказала и каким полотенцем он вытирается. Шум на кухне для него — это реальный шум, треск, грохот — в общем, все, но точно не красные полотенца и желтые губки. А минимализм — не тренд, а отсутствие вообще всего. Но он понимает, как для меня важно создать уют в нашей квартире.

— Я тебя так сильно люблю, — прошептала я, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы.

— Да? И за что ты меня так любишь? — улыбнулся он уголком губ.

Да я и сама не знала. Но этот человек, перевернувший всю мою жизнь, стал самым родным и близким за последние два года. Я любила в нём абсолютно все — даже привычку постоянно морщить лоб, вспыльчивый характер и немного грубые повадки.

— Нет, подожди. Не отвечай, — приложил он указательный палец к моим губам. А я и не собиралась отвечать, зная, что не смогу подобрать нужные слова — их просто нет. — Лучше давай кое-что сделаем?

— Что? — спросила я в предвкушении, параллельно вспоминая, сколько ещё минут будет запекаться рыба в духовке. Но Саша потянул меня к своему рабочему столу, открыл ноутбук и посадил на стул.

— Работать?

— Нет, — засмеялся он и быстро открыл браузер на странице сайта Госуслуги.

— Штрафы? Налоги? Что мы будем делать сейчас?

Саша открыл соседнюю вкладку, и я испуганно прочитала:

— Регистрация брака?

Он развернул меня вместе со стулом и посмотрел в глаза.

— Ты согласна? Подожди-подожди! Не отвечай сразу, — остановил он меня и присел передо мной. — Я понимаю, что вряд ли мое предложение станет неожиданным — мы уже давно вместе и, как ты когда-то сказала, даже прошли через ад. И конечно, ты знала, что я хочу жениться на тебе. Но это все было в каких-то непонятных планах, которые обычно откладывают. И мы не обсуждали ничего.

Он взял мои руки в свои и слегка сжал.

— Если ты не готова сейчас, мы можем подождать. Но если ты хочешь этого также как я, то давай подадим заявление? Прямо сейчас.

Мое сердце было готово выпрыгнуть наружу. С чего он взял, что его предложение не станет неожиданным? Да я даже подумать не могла, что он хочет этого! Но выдавать свое волнения