Легенда о Защитниках - Дарья Гром

Значит, он уже действительно перевоплотился!

Дальше мне пришлось снова отъехать за спины мужчин, чтобы не мешать им. В любой момент была готова вновь накинуть на кого-то свой щит. Но пока что никому этого было не нужно. Зато в воздухе над нами продолжали летать чёрные призраки.

Я ударила ближайшего «танатосом». Призрак клацнул челюстью, да только она и была у него видна под чёрной тканью. Вблизи они оказались ещё в сто раз страшнее, чем издали!

«Танатос» плохо на них действовал. Но одного мне удалось обезвредить после пятого удара. Странно, что этих призраков не нужно изгонять за Грань. Обычно моя магия словно сама знала, куда какую душу поместить и за какие Врата. Но сейчас чутьё молчало. Почему? Наверное, потому что это и не души вовсе…

Потом спрошу у Генри, что за существа такие, а сейчас я занималась тем, что поливала их заклинаниями. И капельку потеряла бдительность, подпустив к себе одного из них со спины. Холод проникал сквозь одежду, Бурый подо мной нервно ёрзал.

Заметила приведение, когда стало слишком поздно. Кости пальцев сомкнулись на моей шее, подняли над спиной коня. От прикосновения твари мне стало ужасно холодно и дико страшно. Я не могла сделать ни вдоха, руки почему-то отказывались слушаться, хотелось высвободиться, но мне не удавалось сделать ровным счётом ничего. Я только хрипела, находясь в стальной хватке призрака.

— Вивьен! — взревел Генри. Я с трудом нашла его взглядом. Учитель был невероятно бледен, хотя никаких ран не получал. Мне хотелось попросить его о помощи, но из горла вырвался только хрип. Глаза учителя полны черноты некромантии и боли. Если он атакует призрака, неминуемо заденет и меня.

Наш враг вдруг расхохотался. Он знал, что проиграет, его лицо было испачкано кровью, правый глаз заплыл… а нет, выбит.

— Хотите, я уберу своих друзей, — зло сказал вампир. Это был даже не вопрос. — Из Тени и Мрака!

Лицо отступника было перекошено от злобы и боли. Из виска текла кровь. Я заметила, что лезвие топора Кассиана обильно испачкано кровью, однако сам ведьмак был лишь слегка поцарапан.

Генри молниеносно замахнулся посохом на вампира, однако тоже неминуемо опоздал.

Топор и посох должны были опуститься на голову врага в считанные мгновения. Но опоздали.

Рядом со мной распахнулась Грань, куда затянуло почему-то и призрака, и меня.

А чей-то яростный и отчаянный рёв огласил весь лес… не думаю, что в этих местах когда-то слышали крики, наполненные такой сильной болью.

Глава 17. За Гранью и третьими Вратами

äppyt tipput hilijalleen.

Sen minä sanon jotta purra pittää

ei mua niin voan nielasta.

Suat männä ite vaikka lännestä ittään

vaan minä en luovu Ievasta

sillä ei tätä poikoo kainous haittaa

sillon ko tanssii laiasta laitaan.

Salivili hipput tupput täppyt

äppyt tipput hilijalleen

Трек Loituma — Ievas Polka

Меня выкинуло куда-то, я упала на землю и ещё скользила пять метров по грязи. Рёбра мгновенно отозвались болью, дыхание перехватило. Я натужно кашляла, щупая свою шею, но пальцев страшного призрака больше не чувствовала.

Встала на четвереньки, продолжая содрогаться. Руки тряслись, однако усилием воли я не упала в грязь снова. Подняла голову, оглядываясь. Вздрогнула, когда заметила рядом скелет в чёрной ткани. Вот только теперь он бездумно смотрел перед собой, не обращая на меня внимания. Просто висел в воздухе, от него уже не шло такого холода, как раньше.

Я быстро встала на ноги и поспешила отойти от существа подальше. Оно бездумно повернуло череп в мою сторону, снова отвернулось и куда-то улетело.

Облегчённо выдохнув, стала осматриваться дальше.

На меня тоже смотрели прохожие. Я оказалась посреди широкой улицы с низкими неказистыми домишками. Брусчаткой тут и не пахло, липкая грязь неприятно чавкала под моими… тканевыми туфельками.

Что? Но где мои сапоги?! А где снег? И где я? Пристально оглядела своё платьице. Оно было похоже на то, которое я купила в Заврии.

Словно почувствовав, что я о нём думаю, платье изменилось, став из изумрудного откровенно красным. И чёрное кружево никак не спасло ситуации, а очень даже наоборот! Платье полностью оголило плечи и до предела открыло декольте. Понятия не имею, как только с меня не спадало, но грудь, казалось, сейчас выпрыгнет наружу. Почти выглядывала розоватая кожа вокруг сосков. На моих руках появились чёрные кружевные перчатки до середины предплечий. А юбка тут была такая пышная, что я самой себе показалась тортиком.

Нервно закрыла руками ужасающий вырез.

Взгляды мужской половины прохожих похотливо потемнели. Я буквально прочла по их лицам, как бы им хотелось сдёрнуть с меня это платье и выбросить грязь.

Я приняла максимально независимый вид, судорожно думая, что теперь делать. Только что ведь была в лесу, там шёл снег. А теперь я непонятно где, тут душно и прохладно одновременно. Никаких примечательных заведений, магазинчиков, где бы по товару я бы определила страну производителя. Или хотя бы по языку, на котором были бы написаны названия. Нет ни одного дерева. А небо затянуто чем-то вроде коричневатых туч. Кажется, скоро пойдёт дождь.

Но вот какие-то стены, возвышающиеся вдали с двух сторон, меня озадачили. Эти стены горами стояли над корявыми домишками этого странного города. Они, казалось, шли вдоль всего горизонта. И шевелились, будто клубки змей.

От раздумий меня отвлёк некто, схвативший за плечи. Скользкие руки незнакомца попытались стащить платье вниз. От мужика несло горьким элем, табаком и потом. Озабоченная свинья!

Его другая рука попробовали задрать мою пышную юбку прямо здесь, но я с разворота ударила мужика локтём под дых. Он выругался на непонятном языке, однако я поняла его слово в слово. Странно. Очень. Задуматься над языковым феноменом не успела — мне было не до этого — вонючий урод снова потянулся ко мне. Пнула и оттолкнула его посильнее, бросилась бежать, приподняв мешающиеся юбки. Всё время молилась, чтобы случайно не выпрыгнуть из этого глубокого декольте! Гадское, гадское платье!

Бежать по грязи было неудобно, но я терпела. Скользила, спотыкалась, но неслась дальше. За мной больше никто не пошёл, однако все оборачивались на меня. Их взгляды были потухшими, но и не утратившими злобы. И они ни капли не удивлялись, словно уже сто раз видели такое. Где