Признание в любви - Патриция Хэган

— Вот и хорошо. Тогда нам никто не помешает, когда Майкл вернется. Твое дело — заставить его жениться на себе. И поскорее. Эта потаскушка беспардонно бросалась ему на шею, и тебе придется делать то же самое. Затащи его, если понадобится, в постель. Поставь его в компрометирующее положение, чтобы он оказался обязанным по долгу чести жениться на тебе. Если будет надо, я вмешаюсь в это дело и потребую, чтобы он поступил, как джентльмен.

Элайза была потрясена: никогда ее мать не высказывалась с такой бесстыдной откровенностью.

— Что ты говоришь, мама!

— Что говоришь, что говоришь, — передразнила ее Верена. — Мы не можем здесь гостить вечно, а ехать нам некуда. Нет уж, к Рождеству ты у меня станешь миссис Блейк.

Элайза этого хотела не меньше, чем ее мать, но по другой причине.

— Для тебя важны только его деньги, — сказала она Верене. — А я люблю Майкла и хочу, чтобы он женился на мне по любви.

— Не говори глупостей. При чем тут любовь? Будешь рожать ему детей и жить в роскоши, а он заведет себе любовницу, может, будет спать с молодыми негритянками. Это и к лучшему — тебе скоро осточертеет его сластолюбие.

Элайза так не думала. Ей становилось жарко при одной мысли, что Майкл ее поцелует. Нет, ей никогда не надоест принимать его ласки. Она была в этом уверена. Ее мать ошибается.

— Что это там за повозка на дороге? — Держа мейсенскую чашку в руке, Верена встала и подошла к окну. — Да и едет по аллее, вместо того чтобы заехать со стороны двора. Вот что я тебе скажу: когда мы станем хозяйками в этом доме, я наведу порядок. Сейчас выйду к ним и велю поворачивать…

И тут дорогая мейсенская чашка выпала у нее из рук и разбилась вдребезги.

Элайза бросилась к окну и побледнела как полотно.

— Боже правый! — в ужасе воскликнула она. — Это Майкл! И с ним Джеси!

В этот момент в комнату вошла ничего не подозревающая Оливия.

— А, у нас опять эти замечательные пирожные к чаю! Как тебя слушаются слуги, Верена. С ног сбиваются, чтобы тебе угодить. А вот у меня это никогда не получается… — Она умолкла. — Что с вами? У вас такой вид, словно вы увидели привидение.

Оливия подошла к окну, выглянула, слабо вскрикнула и упала в обморок.

Майкл торопливо поздоровался с вышедшим к ним конюхом, затем повел Джеси в дом. Он передал ее стоявшей в дверях экономке, на лице которой было написано изумление, и велел отвести Джеси в комнату, где она жила раньше. Ей надо отдохнуть. И пусть ей принесут в комнату обед.

Майкл легонько поцеловал Джеси в губы, и она беспрекословно пошла вслед за экономкой. Они с Майклом заранее договорились, что ей лучше оставаться у себя, пока Оливия не переживет вызванный ее возвращением шок.

Уже в прихожей Майкл услышал испуганные голоса, доносившиеся из гостиной. Вон где они все. Открыв дверь, он увидел Верену и Элайзу, стоявших на коленях возле его распростертой на полу матери. Он поспешил поднять ее и положить на диван. И, заранее зная ответ, спросил:

— Что с ней?

— Она увидела тебя с этой женщиной, — сказала Верена, которая была вне себя от ярости. — Как ты посмел привезти в дом эту девку?

Майкл удержал рвавшийся у него с языка резкий ответ, потому что в комнату вошла служанка. Хватит с него сплетен!

— Принеси нашатырный спирт, — коротко приказал он ей. — И воды.

— Ей не вода нужна, а доктор, — осуждающе фыркнула Верена. — У бедняжки, наверное, плохо с сердцем. Как ты мог, Майкл?

Она топнула ногой.

Майкл взял себя в руки и сумел ответить ровным голосом:

— Тетя Верена, мама всегда падает в обморок, когда ей что-то не по душе. Я не собираюсь по этому поводу волноваться и вам не советую. И попрошу вас перестать вмешиваться в мои дела — они вас не касаются. Ясно?

Верена вспыхнула от такого унижения.

— Как ты смеешь так бессердечно говорить о своей матери? — огрызнулась она. — Вот уж верно, с кем поведешься, от того и наберешься.

Элайза понимала, что ее мать зашла слишком далеко, и попыталась ее остановить:

— Мама, перестань. Мы не имеем права вмешиваться.

— Правильно, не имеете, — благодарно кивнул ей Майкл и даже сумел улыбнуться.

В комнате наступила напряженная тишина. Элайза потянула мать к двери, но Верена не двигалась с места. Ее лицо побелело от злости. Наконец служанка принесла нашатырный спирт, и Майкл дал матери его понюхать. Она сразу же открыла глаза, закашлялась и оттолкнула его руку.

— Все прошло? — без тени беспокойства в голосе спросил Майкл.

— Да-да. — Оливия оглядела комнату испуганным взглядом, схватила Майкла за полу пиджака и попросила умоляющим тоном: — Скажи мне, что это был дурной сон. Скажи, что мне просто привиделось, будто ты привез Джеси.

— Тебе не привиделось, мама. Я привез ее с собой и в ближайшее время на ней женюсь.

Оливия застонала.

— Не вздумай опять падать в обморок, — сурово предупредил ее Майкл. — Тебе надо кое-что понять. Джеси вовсе не убежала с Заком Ньютоном. Она уехала с Мелонгой, который решил вернуться в свое племя. Она сердилась на меня за то, что я без всяких причин ревновал ее к Заку. А расставшись с Мелонгой, она потерялась.

— О Господи! Этот полоумный индеец! Как я не догадалась? Его не видели с того дня, как она исчезла. Но это же еще хуже! Боже мой, убежать с индейцем!

Оливия закрыла лицо руками.

— Гм, — буркнула Верена. — По-моему, ты все это выдумал. Просто не хочешь признать, что она была с надсмотрщиком. И вообще, как ты ее нашел?

— Тетя Верена, вы начинаете действовать мне на нервы, — прорычал Майкл. — Выйдите отсюда, пожалуйста.

— Майкл, не вымещай на ней зло, — простонала Оливия. — Я не знаю, что бы делала все это время, если бы не она. И милочка Элайза. Ты просто не понимаешь, Майкл, какое горе причинила семье твоя безумная любовь к этой девушке.

— Вот уж верно! — Верена скрестила руки на груди. Нет уж, он не дождется, чтобы она ушла. — Какое счастье, что твоего отца нет в живых. Он никогда не позволил бы тебе так неуважительно разговаривать с родственниками. И не допустил бы в дом эту потаскушку.

— Ну хватит! — грозно сказал Майкл и расправил плечи. Сейчас он силой вышвырнет ее из комнаты.

Элайза, которая с трудом сдерживала слезы, понимая, что она навсегда потеряла Майкла, увидела, что он сейчас взорвется. Она схватила мать за руку и сумела вытащить ее из гостиной.

За закрытой дверью своей комнаты Верена добрых полчаса бесновалась и проклинала Джеси.

— Мы должны что-то сделать, — твердила она дочери. — Мы не можем позволить ему на ней жениться.

— Мама, не кричи, — умоляла ее Элайза. — Кто-нибудь услышит.