(Не)Холостяк - Вийя Шефф

Мелкий всё так же смотрит то на меня, то на протянутую руку. Неожиданно срывается с места и в пару прыжков оказывается возле матери, прижимаясь к её ногам.

— Засем этот дядя присёл? Ты сказала, сто он плохой,— произносит тихо.

Ну, спасибо тебе! Теперь он со мной точно общаться не захочет.

Смотрю с осуждением на Грозную — она виновато стреляет глазами в ответ.

— Я ошиблась,— присаживается рядом с ним на корточки.— Так бывает...

Я залипаю на крепкую обтянутую шортами попку.

Возьми себя в руки, похабник! Ты с сыном знакомиться пришёл.

— Дядя хороший,— поправляет мальчику длинную чёлку.

А парень пострижен по моде.

— Ну, что? Начнём сначала?— тоже присаживаюсь рядом с ними.— Я Ник,— снова протягиваю руку.

— Илюса,— робко жмёт за два моих пальца — больше в его маленькую ладошку не помещается.

— Нет, ну так не пойдёт,— изображаю недовольство.— Жмёшь, как девочка. Давай сильнее! Ты мужик или кто?

-Музик!— хватается крепче и со смехом трясёт моей рукой.

— Выходит, ты Фиксиков любишь?— смотрю на экран телевизора.

— Он фанат Нолика,— подсказывает Алиса.

— Серьёзно?— смотрю на мальца.

Он в ответ глядит на меня во все свои огромные ярко-голубые глаза.

— Я тебя знаю,— тыкает в меня пальцем.— Ты песню пло маму поёсь.

Что? Кидаю взгляд на Алису. Та пожимает в неведении плечами.

— С чего ты решил?— интересно, как он узнал.

— Тётя Лиля сказала.

Лиля... Понятно теперь откуда ноги растут.

— Открою секрет,— поманил его пальцем, чтобы он наклонился.— Я много песен о твоей маме написал,— шепчу ему на ухо.— Но никому.

Илья делает знак, словно замыкает рот на молнию.

— У меня для тебя маленький подарок,— достаю из кармана мишку и протягиваю ему.

— Ник!— смотрит осуждающе Алиса.

— Брось! Он маленький совсем,— свожу пальцы.

Илья выхватил медвежонка и ломанулся на кухню.

— Пап, мне дядя миску Зенит подалил,— размахивает им на бегу.

— Виталя — болельщик Зенита. Он в Питере до переезда жил,— как будто извиняясь, оправдалась Алиса.

— Понятно. Я за Динамо болею.

— А я ни за кого. Вообще футбол терпеть не могу,— приподнимается и тянется вверх, как кошка.

Внутри всё сжимается от созерцания её стройной фигурки. Отвлекают только звуки прыгающего Ильи, возвращающегося из кухни.

Он всовывает мне в руку одно печенье, а второе с удовольствием откусывает сам.

Алиса тяжело вздыхает.

— Вит, он опять печенье таскает,— кричит мужу.

— А ты попробуй ему запрети,— слышен ответ.

— Что смотришь?— оборачивается ко мне.— Ешь.

— Мне нельзя углеводы,— пытаюсь отказаться.

— От одной печенюшки с тобой инфаркта не случится. Запомни, если ребёнок сам делится с тобой вкусным — это не из вежливости, потому что мама и папа так приучили. Это доверие, а его надо оправдывать. Взял в рот и проглотил,— почти прорычала на меня.

Я съел.

— Вкуфно? Ещё будеф?— протягивает Илья ещё одно.

— Нет. Кушай сам,— взъерошиваю ему волосы.

— Пойдём, я тебе свои масинки покажу,— тянет за руку.

— Давай, хотел найти общий язык — как раз подходящий случай,— усмехается Алиса.

Войдя в детскую комнату, я сразу понял, почему Алиса просила ничего не покупать в подарок. Комната завалена игрушками.

— И кто здесь убирается?— пытаюсь не раздавить расставленные на полу машинки.

— Я сам,— гордо.

— Заметно...

Расчищаю себе немного места на ковре и усаживаясь прямо на пол.

— Хвастайся, какая у тебя самая любимая?— осматриваюсь.

В моём детстве у меня столько игрушек не было.

В семье было трое детей. И нужно было всех одеть, накормить и выучить. На игрушки лишних денег нет.

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, умер отец. И пришлось идти подрабатывать, чтобы помочь матери. Таскал ящики в ближайшем супермаркете по вечерам. А старшая сестра Поля устроилась в кафе официанткой.

Сейчас они все обеспечены. Мама живёт с Полиной и двумя внуками в Париже, младший братишка Сёма играет как раз в том самом Динамо.

— Вот,— подносит мне потертый грузовик.

Сразу видно, что любимый.

— Мне его бабуска подалила,— крутит колёса.

Мать Грозного, скорее всего, она вроде где-то в Германии живёт.

— Садись,— хлопаю рукой рядом с собой.

Он, не раздумывая, плюхается на зад, чем пугает меня.

— Ты себе ничего не отбил?

Он смеётся.

Фух! Всё нормально.

Мы гоняем по полу машинки. Илья что-то постоянно рассказывает, а я пытаюсь сложить всё правильно, так как он не выговаривает некоторые буквы. Но постепенно втягиваюсь и всё улавливаю верно.

Общительный маленький человечек, совершенно раскованный и не побаивается посторонних.

А ты трусил, что не найдёшь общего языка.

— Илюша, пойдём кушать,— позвала его Алиса.

Он с радостными криками убежал на кухню, не дожидаясь нас.

— Ну как?— улыбается.

— Кажется, у меня, получается,— сгребаю игрушки в коробку.

— Оставь. Он их всё равно опять вывалит. Перед сном уберёт. Голодный? Идём обедать,— зовёт кивком головы.

— А мне можно так же? С криками?— протягиваю ей руку, чтобы она помогла мне встать.

— Будет выглядеть подозрительно,— протягивает свою, но потом задерживает её в воздухе.

В глазах скользит смятение. Боится прикоснуться ко мне без перчаток.

Я перечитал ту статью. Ей больно каждый раз.

Встаю сам.

— Неужели во мне столько плохого, что ты опасаешься это увидеть?— смотрю на неё сверху.

— Я боюсь увидеть в тебе хорошее...

Глава 52

Месяц. Прошёл целый месяц как я живу новой жизнью. И каждый день, словно на вулкане и хрен знает, когда и где рванёт.

Дома всё натянуто, но мы с Витом стараемся не доводить всё до скандалов, решаем всё разговорами по душам. Мы всегда так делали, поэтому и сохранили здоровые взаимоотношения. Но он ревнует, хоть поводов уже нет.

Гас полностью поглощён сейчас сыном, до меня ему и дела нет. Но на