Льдинка - Мария Печурина

Я глажу эти буквы, и меня раздираетна части тоска. Слезы застилают глаза. Хочется выть. «У меня отобрали все».

Слышу шаги по коридору. Это Маркус. Смахиваю слезы, не поворачиваясь к нему. Он точно не будет в восторге от моих соплей и, скорее всего, начнет читать нотации.

— Марианна, — зовет он меня приглушенно.

— Я не знаю, что с этим делать, — стараюсь как можно равнодушнее произнести я, но мое волнение просачивается в каждом слове.

— Это принадлежит твоей семье.

— Ты скоро станешь моей семьей, — выдыхаю я. Он подходит ко мне. Его руки скользят по моим плечам.

— Хочешь, чтобы это забрали?

— Она хотела…

Я смотрю по сторонам. Мама исчезла и это как удар под дых.

— Марианна…

— Она исчезла, — мой голос дрожит. Я близка к истерике. Маркус тянется к моей щеке, но я отскакиваю от него. — Не надо.

Он обессилено опускает руку.

— Ты нашла то, за чем приехала? — голос у него изменился. Сейчас он звучит жестко и холодно.

— Да.

— Тогда тебе стоит вернуться в особняк.

Я киваю и прохожу мимо него, не поднимая глаз. Не хочу, чтобы кто-то видел в них боль.

***

Когда я выхожу из дома, то как раз вижу, как подъезжает один из внедорожников. Это хорошо. Я не хочу ни с кем сейчас встречаться, поэтому стараюсь расслабиться и дематериализуюсь в лесу недалеко от дома. Здесь еще есть снег. Я набираю в руку комочек и сжимаю. Снег уже не тот, он рассыпается на ладони, словно сахар. Стряхиваю его на землю. Все не так. Все неправильно. Ударяю рукой по дереву и начинаю рыдать.

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — шепчу я. Мне больно. Все чувства вернулись разом. Я давно не ощущала такого смятения, потерянности. Я держалась, была стойкой, боролась, но с меня хватит. Не могу больше. Прижимаюсь к дереву ладошками, прислоняюсь к рукам лбом и стою так просто плача. Я бессильна что-то изменить. Вокруг одна сплошная темнота. Мне жутко холодно. Холодно внутри. Ничего не греет. Я чувствую себя снова брошенной, ненужной, потерянной, одинокой, вынужденной следовать чьим-то указаниям.

В голове всплывает образ Маркуса. Мы с ним не заслужили такой жизни. Мы с ним марионетки в чужих руках. Я снова всхлипываю. «Что мне делать, мама?» Мне так больно от своего бессилия, что я рычу. Ударяю со всей силой по дереву, раздирая кожу и вою, как зверь. «За что???»

Поднимаю голову и встречаюсь со взглядом синих глаз. Я стою пораженная, не в силах вымолвить ни слова. Мне нечего сказать ему в оправдание. Мне стыдно, что он видит меня такую. Слезы текут по щекам и попадают на губы, я слизываю их.

— Не смотри на меня так, — всхлипываю я, — пожалуйста…

Отворачиваюсь, кусая губы. Не могу видеть эту жалость в его глазах. Он подходит ко мне, заставляет взглянуть на него, обхватывая мое лицо ладонями.

— Маркус…

— Я сделаю тебя счастливой, обещаю, — шепчет он, целуя мои щеки. — Я сделаю это. Ты будешь счастлива, любимая. Я на все готов ради этого.

Я плачу не в силах остановиться.

— Почему? — шепчу я между всхлипами.

— Я люблю тебя.

Я утыкаюсь ему в грудь и начинаю рыдать. Из меня выплескивается все, что я так долго держала в себе.

— Я не могу тебе ответить тем же. Я не могу. Я не знаю, что это такое… не знаю, как это… любить. Я никогда не встречала столько доброты…Мне страшно. Я…мне так больно, Маркус. Мне… ужасно… больно. Я не хочу это чувствовать. Не хочу…

Я замолкаю, потому что пугаюсь своих слов. Я схожу с ума. Маркус обнимает меня крепче. Его пальцы приятно массируют затылок. Я готова довериться ему, я уже доверилась. Я прижимаюсь теснее. Рыдания переходят в ужасные спазмы. Я ловлю ртом воздух. Я сорвалась.

— Я люблю тебя, малыш. Я сделаю тебя счастливой.

Я верю ему. Хочу верить. Голова абсолютно пустая. У меня сейчас нет сил думать о чем-то.

Маркус подхватывает меня на руки. Только ему я могу доверять. «Может, все вправду будет хорошо?»

— Мне нужна Роксана, — шепчу я.

— Она сейчас придет.

Я приоткрываю глаза и понимаю, что мы уже около особняка. Маркус относит меня в свою спальню. Я не возражаю, когда он стягивает с меня одежду и закутывает в одеяло.

Вскоре появляется Рокси.

— Я вернусь, как только закончу дела, — шепчет мне Маркус и целует в лоб. Он уходит, и я остаюсь наедине с моим добрым ангелом. Я снова начинаю плакать. Роксана гладит меня по волосам.

— А я думала, мы с тобой сегодня платье выберем, — старается пошутить она, — а ты решила заранее выплакаться.

Я вспоминаю о платье, и слезы вмиг высыхают.

— Я нашла платье и целую кипу эскизов.

— Ты шутишь? — недоверчиво спрашивает Рокси.

— Платье мамы. Я ездила в дом родителей. Я нашла ее платье.

— Ух, ты!!! — глаза Роксаны становятся еще больше. — Это же потрясающе!

— Эскизы платьев у Дэвида. Заберешь их? Я не хочу, чтобы Маркус их увидел.

— А ты перестанешь плакать?

— Ты меня шантажируешь!

Роксана довольно улыбается. «Жучка!»

***

Через полчаса Роксана возвращается. Она просто в восторге от эскизов и уже строит планы, кому стоит позвонить, чтобы начать шить платье прямо завтра.

— Завтра я хочу набросать свои эскизы, — заявляю я, притормаживая ее энтузиазм.

— У нас так мало времени, — вздыхает Роксана. — Завтра, кровь из носа, мы должны определиться с платьем, если хотим, чтобы его шили. Иначе придется тебе выходить замуж в том, что найдем в магазинах.

— Кто меня в магазин-то отпустит, — отмахиваюсь я. — Уж скорей Маркус сдвинет свадьбу…

— Это навряд ли, — хмыкает Роксана. — Ладно, в любом случае у нас аврал, а утро вечера мудреней. Для нас вечер утра. Ты лучше послушай, как у нас вообще дела обстоят.

Я откидываюсь на подушки и внимаю ее рассказ о том, как продвинулась подготовка к свадьбе, какие цветы заказали. Осталось решить пару вопросов с меню. На что я даю полную свободу выбора. Кажется, Роксана на седьмом небе от счастья. Хоть в этом у нас нет никаких проблем.

Под щебечущий голосок вампирши прикрываю глаза и зеваю. Роксана, видя мою потуги остаться в реальности, удаляется.

Меня тут же накрывает тоненьким одеялом сна. Я слышу, как тихо закрывается дверь, как чьи-то пальцы скользят по моей щеке и шее. Это, наверное, Маркус. Потом все куда-то исчезает в водовороте грез. Только уже