Грешный маркиз - Салли Маккензи

– Да, помню, отцу ужасно не нравились визиты Рэндалла, – заметил Чарлз, – но мне даже в голову не приходило… Отца вообще редко что радовало.

– Согласна. Джордж всегда был черствым сухарем, – заметила тетя Беа. – Злобный старый пень. Я частенько жалела, что мой брат Джордж, а не Рэндалл.

– Тем не менее не могу поверить, что он обрадовался, узнав, что дядю, вероятно, убили. Не важно, что они не ладили.

– Разумеется. Поверь Джордж в убийство, он провел бы расследование. Такая смерть не для Дрейсмита. А вот несчастный случай мог произойти с кем угодно. Тем более в такой неспокойной семейке, как Дрейсмиты. Джорджа устроило то объяснение, что лежало на поверхности.

– Но не вас, тетя Беа? – спросила Эмма.

– Нет. – Пожилая дама затрясла седыми буклями. – Конечно, я в это не поверила. – Несколько минут она молча гладила Королеву Бесс. – Когда Рэндалл в последний раз приезжал домой, он был очень встревожен, – сказала она наконец. – Клянусь. Может, поэтому он столько пил.

– Он был пьян почти все время, – заметил Чарлз.

Тетя Беа вздохнула:

– Правильно. И это было необычно. Что-то его беспокоило. – Она прикусила губу. – Он даже, помнится, заявил, что скоро умрет. Я думала, он шутит, как всегда. Но потом он раскопал этого коротышку, скульптора, чтобы тот сделал его бюст. Говорил, что: долго не протянет, вот и хочет увековечить себя для потомков.

Голос ее задрожал.

– Тетя Беа, не нужно рассказывать, если это наводит вас на грустные воспоминания.

Женщина промокнула глаза носовым платком. Сейчас она впервые выглядела на свои шестьдесят лет.

– Нет, я хочу рассказать. Нечасто я вспоминаю Рэндалла. Но когда все-таки думаю о нем, мне становится ужасно грустно. Неизвестность – вот что угнетает меня больше всего. Уверена, с Рэндаллом поступили несправедливо, и его душа не может упокоиться с миром.

– Но не думаете же вы, что это его дух ночами бродит по Найтсдейлу?

Чарлз обрадовался, что Эмма спросила. Неужели тетя в самом деле думает, что в Найтсдейле есть привидение?

– Разумеется, нет, дорогая. Я говорила образно. – Она улыбнулась и покачала головой: – Если тут кому и бродить, то Джорджу. Бюст Рэндалла приводил его в бешенство, Подумать только, заказать его у никому не известного местного скульптора! Уж если Рэндаллу приспичило добавить свой образ к череде предков в длинной галерее, мог бы выписать из Лондона маститого художника. Джордж решительно не хотел выставлять работу в Найтсдейле, но проиграл эту битву, потому что всегда проигрывал Рэндаллу. И это вовсе не улучшало его характер.

Чарлз решил, что пора перевести разговор на более насущную тему.

– Но я спрашивал вас о Стокли, тетя.

– Это меня просто убивает! Уверена, Рэндалл упоминал это имя, когда приезжал сюда в последний раз. Но что он говорил? Не помню.

– Но, леди Беатрис, мистер Стокли слишком молод. Он не может иметь отношения к смерти лорда Рэндалла.

– Конечно, нет. То есть не этот Стокли. Возможно, Рэндалл был знаком с его отцом.

– Как же они могли познакомиться? – Чарлз презрительно фыркнул. – Вряд ли Стокли вхож в высшее общество.

– Чарлз, Рэндалл не жаловал свет. Вспомни, он ушел в море совсем мальчишкой. – Тетя Беа засмеялась. – Не могу представить себе Рэндалла в светском салоне. Все равно, что представить Джорджа… в публичном доме. Разве что в каком-нибудь особенном публичном доме. Хотя нет, для этих нужд Джордж посещал миссис Борден.

Чарлз вытаращил глаза. Миссис Борден? Приятная пожилая леди, которая жила когда-то в доме у большого дуба и угощала его лимонными леденцами?

– Кажется, Стокли говорил, что его семья перевозит грузы по морю? – вспомнила Эмма. – Возможно, Рэндалл плавал на одном из их судов.

– Чушь, – категорично заявила леди Беа. – Сомневаюсь, что у семейки Стокли есть хоть один корабль. Слишком жалким он выглядит. Сущим бедняком. Судовладельцы – люди не бедные, знаете ли.

– Уверен, я никогда раньше не слышал о нашем мистере Стокли. – Чарлз никак не мог отделаться от мысли о собственном отце и миссис Борден. Стокли? Он непременно запомнил бы молодца, если бы им довелось встретиться где-нибудь в Лондоне. – Я запомнил бы его, доведись нам встретиться.

– Конечно. – Тетя Беа нахмурилась. Рука, гладящая кошку, замерла. Королеве Бесс не понравилось, что про нее забыли. Мяукнув, она принялась тереться головой о хозяйку. Тетя Беа провела пальцем от носа до кончика хвоста ее высочества. – Как жаль, что я не могу вспомнить!

– Жаль, нельзя выставить его за дверь.

Чарлзу решительно не нравилось, что по дому разгуливает столь подозрительная личность. Да еще имеет наглость строить глазки Эмме! А особенно что у него есть средство проникать в ее комнату по ночам. Впрочем, это не беда. Вздумай Стокли посетить ее спальню еще раз, нарвется на неприятности. Больше Эмма не будет слать одна.

– Леди Беатрис, – сказала Эмма, – вы знали, что в стенах Найтсдейла есть потайные ходы?

– Что? – Леди Беатрис, очевидно, все еще была во власти воспоминаний. – Потайные ходы? Я думала, Джордж забил их наглухо, когда унаследовал титул.

– Так вы знали?

– Разумеется, Чарлз! Тоже мне тайна. Мы пользовались ими, чтобы сбежать с уроков.

– А я ничего не знал. Думал, они плод больного воображения пьяницы Рэндалла.

Тетя Беа пожала плечами:

– Я уже сказала – мне казалось, Джордж велел их закрыть. Потайные ходы никак не вязались с его представлениями о приличиях. Ведь гости могли, воспользовавшись ими, предаваться порокам. Что, собственно, они и делали. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что кто-то решил воспользоваться ими снова.