Если твой босс... монстр! - Алиса Ардова

Вздохнув, принялась объяснять подруге азы управления даром. Наталья хмурилась, но слушала и поэтому отвлеклась, снизив свое влияние на окружающие стихии. Огненные заклинания наконец-то активировались, жидкость в колбах начала нагреваться — во всех, в том числе и в нашей.

А дальше…

— Видишь, говорила же, что у тебя получится, — решила я подбодрить подругу.

Зимина уставилась на нашу горелку, напрягаясь, теряя внутреннее равновесие. Пламя под колбой вспыхнуло с неимоверной силой, практически моментально доведя смесь до кипения. Субстанция увеличилась в объеме, из емкости повалил едкий дым, а потом ее содержимое — да-да, тот самый яд, который мы должны были получить в итоге — выплеснулось наружу.

Оно непременно попало бы мне в лицо, я даже успела почувствовать жар…

Но в миллиметре от кожи жидкость вдруг застыла причудливой черной сосулькой, а затем и вовсе рассыпалась мелким ледяным крошевом. И Верле, каким-то неведомым способом мгновенно оказавшийся рядом, опустил руки, гася на кончиках пальцев остатки заклинания — именно он сотворил чары, спасшие мне жизнь.

Я же … Я стояла, еще не до конца осознав, что произошло, чего удалось избежать, и не понимала, как на все это реагировать.

С самого первого курса Артур был моим врагом, обидчиком, а теперь? Он смотрел так… так… Как враги точно не смотрят. А друзья? Друзьям доверяют.

В любом случае стоило поблагодарить.

— Спасибо…

— Обращайся, — кивнул он и резко отвернулся.

Я что, чем-то его обидела?

Хотела спросить, но внимание как-то само переключилось на бледную Наташку и раскрасневшуюся госпожу Игль, которая гневно ее отчитывала.

— Вы хоть понимаете, что едва не убили подругу, Зимина? Я лично поговорю с лордом Марвеллом, попрошу, чтобы все практические занятия вам заменили на медитацию. До полного освоения дара. Не хватало нам жертв в академии! — кипела она. — А вам, Воронцова, я к следующему занятию подберу новую пару.

Домовушки быстро прибрались в лаборатории, устранив последствия происшедшего, и до конца занятия мы просто слушали лекцию о ядах, их применении и некоторых магических свойствах.

Время от времени я ощущала на себе чужой взгляд. Знала, что это смотрит Артур, но так и не нашла в себе сил обернуться и снова поймать то странное выражение в его глазах. Да и зачем? Кроме благодарности за неожиданное спасение я к Верле абсолютно ничего не испытывала.

Звонок прозвенел как никогда кстати, и я чуть ли не первой бросилась к двери.

— А ведь я могла тебя сегодня действительно убить, Воронцова, — поравнявшись со мной, в сотый раз повинилась Наташка.

— Не убила же, — пожала я плечами.

Мне эта тема уже порядком надоела, продолжать еще и на перемене я не планировала. Поэтому, когда меня окликнул магистр Абукар, искренне обрадовалась.

— Догоню, — шепнула Наташке и повернулась к преподавателю…

Беседа затянулась, так что на «Бытовую магию», которая должна была вот-вот начаться, я почти бежала. Чтобы попасть в нужную аудиторию, предстояло спуститься по центральной лестнице. И да, я опять опаздывала, спешила, летела по ступенькам, не глядя по сторонам. Круто повернула на последнем пролете и, не успев сбавить скорость, неожиданно в кого-то врезалась.

Мужчина… Высокий и сильный — я остро и болезненно ощутила эту силу. Она ледяной волной омыла мое тело и так же внезапно отхлынула. Нечто подобное мне уже довелось испытать однажды. И парфюм… Аромат тоже оказался знаком — агрессивный, морозно-свежий, с нотками чего-то приторно-удушающего, но в то же время не отталкивающего.

— Простите, — пробормотала, отступая на шаг. Подняла голову и замерла.

Передо мной стоял Верле-старший. Такой же властный, такой же надменный, такой же циничный, каким я его запомнила в нашу первую и последнюю встречу. Правда, теперь мне было известно о нем кое-что еще. Этот маг дружил с моим отцом, искал его до последнего. Возможно, до сих пор не прекратил поиски.

Почему же он вызывает во мне столь противоречивые чувства? Тогда, в университете, Дуне Воронцовой хотелось бежать от этого мужчины без оглядки. Сейчас в моих жилах текла магия рода, и аура Верле почти не давила, но интуиция по-прежнему подсказывала, что от него стоит держаться подальше. А ведь все должно быть наоборот. Где симпатия, притяжение, желание улыбнуться при встрече?

Отец Артура все еще не двигался — загораживал дорогу и придирчиво сканировал меня взглядом.

— Еще раз приношу свои извинения, лорд, — выдохнула, намереваясь обогнуть мага и ретироваться.

— Мы знакомы, леди? — произнес он, галантно кивая.

Леди… Надо же…

— Не думаю. Простите… У меня урок…

Я прижалась к перилам, проскользнула мимо, и побежала вниз по лестнице, с облегчением оставляя позади этого страшного мужчину. Оставалось всего ничего — свернуть в спасительный коридор, когда за спиной, как гром среди ясного неба, прозвучало роковое:

— Стой.

Ноги сами приросли к полу. Я медленно обернулась и встретила ледяной взгляд.

— Евдокия Воронцова? — словно сам сомневаясь в том, что говорит, медленно произнес Верле.

— Ева, — поправила я, не соглашаясь и не отрицая, и на этот раз действительно удрала.

Хватит с меня на сегодня семейки белобрысых магов.

К счастью, больше «подарков» в то утро судьба не подсовывала. Сжалилась, наверное, или, что более вероятно, попросту исчерпала ежедневный лимит неожиданностей.

Дальше занятия шли без подвохов и происшествий — строго по расписанию. И даже Зимина, поняв, что переборщила с извинениями, уже не вспоминала свои промахи и ошибки, не посыпала голову пеплом и не клялась в вечной дружбе.

Последняя лабораторная закончилась чуть раньше обычного, поэтому обедали мы в пустой столовой. Наташка с Гавриловым что-то привычно обсуждали, спорили и сообща решали, как будут сегодня работать, а я тихонько им завидовала. И в холл первого этажа пошла вместе со всеми, надеясь, по-видимому, на чудо, но его не произошло.

Лорд директор отсутствовал, забирал адептов Денмар Готье. Открыв на крыльце портал, он вдруг развернулся ко мне, протянул сложенный вдвое листок и строго произнес:

— Вам надлежит оставаться на территории академии, стажер Воронцова.

Ну, об этом я и без мантикора знала.

Пришлось плестись назад, в общежитие. Было грустно, и о листке я вспомнила только перед самой дверью. Остановилась, поспешно разворачивая.

«Осталось полтора дня. К.М.»

Короткая фраза и инициалы — а глупая, счастливая улыбка уже сама собой растянула губы.

Жизнь налаживалась, тем более под запиской, в которой только я одна смогла бы уловить тайный смысл и зашифрованную страсть, располагался набросок, выполненный простым углем. Всего несколько схематических линий, а в результате — мой портрет. Вздернутый нос, нахмуренный лоб, задранный подбородок, упрямый взгляд… Похожа, что и говорить. А самое главное, на рисунке