Если твой босс... монстр! - Алиса Ардова

И какой напрашивался вывод?

Инъекция!

Если смешать лунную пыль с чем-то магически нейтральным, то вполне можно получить раствор, обладающий свойствами порошка. А шприц и игла — это уже что-то земное, не из Мидгарда с его чудесами, а скучное и обыденное. Тот, кто ищет порошок, вряд ли обратит внимание на жидкость. Тот, кто разыскивает магическое орудие убийства, не найдет…

— Началось, — сбила меня с мысли Мура. — Твори заклинание.

Снова-здорово! А заранее предупредить нельзя?

— Какое еще заклинание? — нахмурилась я.

— Знамо какое — рифмованное. Не тушуйся, Евушка. Надо чтоб слова от сердца шли сразу, поэтому раньше и не сказала.

А крышка шкатулки уже распахнулась. Сияющая нить зависла над столом и медленно вращалась.

Стихи вы хотите? Их есть у меня!

— Предмет синий, шерстяной, правду поскорей открой. Ты ответь мне честно, нить, кто мог ушастого убить? — с чувством, толком и расстановкой продекламировала я.

Да, не Пушкин, и даже Маяковский плакал бы, жалеючи начинающего стихоплета, но ведь от души. Рифма есть, ритм и суть тоже — так что все параметры соблюдены. Мура, кстати, прониклась и одобрительно крякнула. Меня же распирало от любопытства. Нитка — это не эльф, на диалог рассчитывать не приходится. Так как же она мне обо всем расскажет?

Как выяснилось, не расскажет, а покажет.

Сияние стало ярче, собралось в одной точке и вспыхнуло окном, напоминающим голографический экран.

Транслировали таверну, вернее, коридор, в котором мы встретили дознавателя, хозяина и служанку. Вот и сейчас из номера эльфа выпорхнула уже знакомая мне служаночка. Девушка звонко смеялась, отвечая на какие-то шутки постояльца, обещала вернуться утром, а затем прошла в сторону лестницы.

Все сходилось. После вечерней уборки потенциальный покойник был еще жив, бодр и даже весел.

А потом я увидела ее — байкершу… нет, Берту из клана гиен. Ту самую, из зала досмотра!

Женщина улыбнулась, обнажив хищные зубы с острыми клыками, удивительно плавно, почти бесшумно скользнула к двери жертвы и постучала. Наверное, эльф подумал, что вернулась служанка, потому что открыл сразу — без промедления и вопросов. При виде гостьи на прекрасном лице отразилось понимание, а в изумрудных глазах появились обреченность и грусть.

— Ничего личного, — рыкнула гиена и втолкнула перворожденного в комнату.

Ее голос приобрел новые, еще более знакомые нотки.

И синяя нитка… При чем здесь синяя нитка?

Магия, словно умелый оператор, следовала за Бертой. Только сейчас, подумав о нити, я обратила внимание на странный наряд байкерши. На ней красовалась все та же, уже виденная мною, куртка с металлическими заклепками и загадочными символами, а вот вместо штанов женщина надела зачем-то длинную вязанную, совершенно несуразную темно-синюю юбку, которая явно выбивалась из образа и выглядела… старушечьей.

Старушечьей!

Перед мысленным взором внезапно появилась четкая картинка, а в ушах зазвучало хриплое: «Дуракам везет, девка, дурой и оставайся»…

И как я сразу-то не поняла? Альфа-самка гиен и старуха из переполненного автобуса, разбившая своей тележкой мои духи, — один и тот же человек… то есть существо. Потому что человеком нахамившая мне бабка точно не являлась.

Бандана на голове Берты очень напоминала платок, под которым розовоглазая попрошайка с Земли скрывала свои нечесаные патлы. Тяжелые берцовые ботинки на толстой подошве завершили образ — только такими можно было разбить фирменный флакон. И синяя вязанная юбка… В автобусе она ведь именно в ней щеголяла.

— Не стоило тебе переходить дорогу моему лорду, Ашерон из дома Сантьер, — насмешливо прошипела гиена в лицо эльфу. — Начинай вспоминать имена предков, что встретят тебя у врат граней.

— Какой смысл меня убивать? — холодно отозвался красавец. — Я всего лишь искал на Земле друга, и вряд ли успел узнать что-то секретное. Не проще ли связать меня магической клятвой молчания?

— Проще, — неожиданно согласилась Берта. Эльф чуть приподнял брови, явно удивляясь ее покладистости. А женщина продолжила, выбрасывая вперед руку и впечатывая в одежду эльфа — как раз напротив сердца — тонкую продолговатую пластину: — Но не лучше.

Пластина тускло замерцала, и перворожденный будто окаменел, превратившись в прекрасную статую — судя по всему, его мгновенно обездвижили.

— Вот так, — победно оскалилась гиена. — Все должно выглядеть естественно, без следов борьбы и сопротивления. Заодно и память тебе подчистим, чтобы меня в посмертии не вспомнил. На всякий случай. А то Бирк знает, что этим ищейкам таможенным в голову придет. Теперь будь хорошим мальчиком, ложись спать. Обещаю, ты обязательно найдешь своего приятеля-гоблина, и очень скоро. В ином мире.

Она аккуратно толкнула эльфа на кровать, достала из кармана шприц, наполненный чем-то розовым, переливающимся, и вонзила перворожденному в шею, одновременно убирая с одежды пластину. Ашерон из дома Сантьер охнул, красивые губы раздвинулись в блаженной улыбке…

Так он и замер, таким его и нашли… Потом. Утром.

Берта же поправила юбку, которая зацепилась за кровать — похоже, именно тогда она и потеряла нитку — и пояснила, обращаясь к тому, кому ее слова были уже без надобности.

— По-настоящему молчат только мертвые.

А вот о молчании почивших я бы с ней поспорила. У меня все же имелся кое-какой опыт по этой части.

Вышла женщина почти сразу, спрятав шприц в карман кожаной куртки. Спустилась по лестнице, прошла через общий обеденный зал. Мы с книгой невидимыми свидетелями «двигались» за ней по пятам. Вечером таверна была полна народу, но гиена и не думала скрываться или таиться. Наоборот, она рассыпала проклятья, потрясая кулаками, отпускала сальные шуточки, дерзила — в общем, всячески привлекала к себе внимание.

Ее знали, на нее реагировали, ее, наверняка, хорошо запомнили, но в убийцы никто не записал. Очевидно, она часто здесь появлялась, и ее поведение сочли вполне нормальным.

— Эй, опять смываешься, Берта? — окликнул ее хозяин. — Кто будет должок гасить?

— Тебе не повезло, Гриффин. Не в этот раз! — проорала «байкерша» и пнула ногой входную дверь.

— Не в этот раз… — проворчал гном, что-то записывая в толстую тетрадь. — На розовую дурь у них монеты имеются, а расплатиться с честным народом, выходит, нету? Вот я заявлю куда следует…

Но мы уже не слушали хозяина таверны, а неслись по лесу за шустрой Бертой — энергии в ней на сотню молодых и сильных хватило бы. Добравшись до опушки, гиена резко затормозила, положила два пальца в