Белоснежка и три босса - Ирис Ленская

Несколько дней пролетели незаметно, мы каждый вечер встречались с Иваном возле Академки и шли в «Шоколадницу», держась за руки. С помощью такой вот радикальной терапии я пыталась выкинуть Лёньку из головы, и, кажется, ненадолго это удалось.

Утром в субботу Ванька разбудил меня чуть свет:

— Увольнительная началась, сейчас к предкам заеду, переоденусь и сразу к тебе.

— Давай, жду, — сонно пробормотала я, посмотрев на часы.

Восемь утра, божечки! И как я только раньше поднималась в такую рань? Чёрт, совсем разленилась. Надо вставать, хоть привести себя в порядок.

Из постели вылезать не хотелось, но усилием воли я поднялась и побрела на кухню. Отчего-то сосало под ложечкой. Может, потому что вчера так толком не пообедала? Даже не припомню, чтобы у меня с утра пораньше разыгрывался такой аппетит. Волка бы съела, ей-богу, прям с хвостом. Он бы, бедолага, и пискнуть не успел. А потом бы девочкой в красной шапочке закусила, ну и пирожками, не пропадать же добру. При мысли об аппетитной волчьей ляжке вприкуску с яблочным пирожком у меня аж слюна побежала.

Но в холодильнике нашлись только яйца и ветчина. Ладно, довольствуемся тем, что есть. Волк пусть побегает еще…

Не успела я принять душ, как примчался «суженый», да ещё и с покупками.

— Вань, когда это ты всё успел? — всплеснула руками, глядя, как он раскладывает продукты на полках холодильника.

Парень пожал плечами:

— Решил заранее запастись, чтобы тебе не париться.

— Слушай, ты это брось. Мне не влом сбегать в магазин. И вообще, родители тебя и не видят. Совсем от дома отбился!

— Да нормально всё, переоделся быстренько, мать поцеловал и к тебе.

М-да, кажется, пора брать ситуацию под контроль. Я скрестила руки на груди.

— Интересно, что ты предкам говоришь насчёт того, где проводишь все выходные?!

Ванька закрыл холодильник и аккуратно сложил пакет.

— Сказал, что девушка у меня появилась. Может, и ночевать не приду, у неё останусь.

Ишь ты, какой прыткий! Это он так пошутил, что ли?

Открытое чистое лицо с ясным взглядом голубых глаз выражало полную серьёзность.

— С чего это ты решил, что я тебя ночевать оставлю? — спросила я напрямую.

— А вот с чего! — он обхватил меня за талию и прижал к себе.

Я и пикнуть не успела, как его настойчивые губы впились в мои. Это был совсем не безобидный поцелуй невинного мальчика — как тогда, на Новый год, — а наезд мужчины, который заявляет права на свою женщину. Властный, требовательный и очень страстный…

— Вань, ты с ума сошёл? — я попыталась отстраниться.

Он отпустил не сразу, только после нескольких попыток.

— Да, уже месяц сошёл, а ты, можно подумать, не замечаешь этого! Кто я для тебя? — у Ваньки во взгляде зажегся костёр. По-моему, пора бежать за огнетушителем. — В общем, никуда отсюда не уйду, пока не ответишь.

— Прекрати, отпусти немедленно!

— Всё его забыть не можешь? Он тебя предал, к жене вернулся, а ты… — «суженый» разжал руки и отвернулся.

Властный мамочкин самец, кажется, обиделся.

— Не могу забыть, Вань, не хочу тебя обманывать. Думаешь, мне от этого легче? Тянет меня к нему, каждую ночь во сне вижу Лёньку, — пробормотала я, перебирая руками салфетку.

— А меня к тебе тянет с самого Нового года! Ты мне очень нравишься, влюбился я, — выпалил он, развернувшись. — И вообще… давай поженимся?

Вот это решительность! Моему боссу её не хватило. И что теперь делать, как ответить «суженому»? Поцелуй-то был настоящий, чувственный, чуть сознание не потеряла от такого напора.

Пытливо глядя на меня, Ванька ждал ответа.